В ход расследования по восстановлению памяти юного дроу Кану не посвящали. Она порадовалась, что не поделилась с Горланом своими предположениями о причастности драгоценного магистра к потере памяти. С него стало бы рассказать это Силивену.
- Чем обязана? - голос прозвучал крайне недружелюбно, и это не ускользнуло от ректора.
- Мне необходимо обсудить с тобой пару важных вопросов, позволишь?
- А у меня есть выбор? - Кана махнула рукой, приглашая его войти. - Так что за вопросы, которые не могут подождать до утра?
- Я бы подождал, но ведь найти тебя можно только в это время. К тому же, у меня тоже есть дела. Позволь поинтересоваться, чем я вызвал такое раздражение?
- Боюсь, на перечисление всех твоих заслуг у меня уйдёт вся ночь, а у меня на неё уже есть планы.
- Хорошо, об этом мы поговорим позже. Горлан ведь сообщил тебе о предстоящем бале. На нём необходимо назвать себя. Я советую вернуть своё имя до экзамена, чтобы вернулась сила. На балу назваться именем, данным при рождении и обладающим силой.
- Я не буду этого делать.
- Кана, даже если я зачислю тебя, ты не сможешь развивать свою силу, потому что её у тебя сейчас практически нет.
- И как вы себе это представляете, уважаемый Силивен? – язвительно поинтересовалась девушка. - Канаэлин не полное имя. Когда родители подбросили меня человеческой женщине, они не потрудились пришить на пелёнку свои имена. И по-твоему, я должна сообщить всем, что я, Канара Элиос, наречённая при рождении Канаэллин Дальше-Сама-Не-Знаю-Как, но больше известная как Демон, буду учиться на таком-то факультете? Может мне ещё в броне придти, чтобы не разоряться на маскарадный костюм?
-Я бы с удовольствием взглянул на это великолепие, но без посторонних глаз. – довольно протянул Силивен. - А в остальном ты права. Облик Демона сложно будет скрыть на тренировках по боевой магии. Лучше сразу предупредить, чем вызывать панику среди урока. Я понимаю, что тебе не хотелось бы раскрываться, но без этого обучение невозможно. А твоё полное имя мне известно. Если решишь восстановить силу, я помогу, - под конец огорошил вампир.
- Значит, когда я появилась в первый раз, ты прекрасно знал, что я лишена своего имени и силы. И просто выставил меня?
- Я посчитал, что ты сама запечатал свою силу. Мысль о том, что ты не знаешь своих родителей мне как-то и в голову не пришла.
- Мне надо подумать. Я дам ответ перед экзаменом. Какой второй вопрос ты хотел обсудить? - Кана постаралась скрыть жажду услышать правду о своих родителях и перевела тему, хотя для себя уже всё решила.
- Нашу дальнейшую совместную жизнь, - деловым тоном произнес правитель Морграна.
Глаза графини Элиос стали похожи на два блюдца. Ей показалась, что челюсть отдавила ноги. Желая убедиться, что не страдает слуховыми галлюцинациями, она переспросила:
- Эээ... я не расслышала.
- Кана, ты прекрасно меня слышала. Я предлагаю тебе остаться на острове в качестве моей дайны[2].
- Тебя Аэрон укусить успел, или это передаётся воздушно-капельным путем? Я ещё могу понять этого мальчишку, который вбил себе в голову, что любит меня, но ты-то уже не в том возрасте, чтобы сходить с ума от влюблённости.
- Милая, любовь может настигнуть нас независимо от возраста и расы, - проникновенно начал Силивен, но потом усмехнулся и снизошел до пояснения: - Ты права, я не испытываю к тебе столь нежных чувств и сделал предложение по нескольким причинам. Во-первых, как бы я ни сопротивлялся, советники правы: мне необходим наследник. Во-вторых, я коллекционер. Я люблю всё необычное и прекрасное, ты ведь заметила шкуры в моей гостиной? Я охотился за этими животными столетиями, но добился своего. Теперь они украшают одну из моих комнат. В кабинете у меня уникальный телепорт, который невозможно увидеть, не зная о нём. А вот в спальне у меня нет ничего примечательного.
Силивен нарочно выдержал паузу, дав возможность девушке самой догадаться, к чему он ведёт. Не дождавшись никакой реакции на свои слова, он продолжил:
- Я всё никак не мог придумать, чем бы скрасить её, а тут так кстати появляешься ты. Я понял, кто будет радовать меня своим присутствием в моих покоях.
Кана задохнулась от такой наглости. Чтобы хоть как-то успокоиться, она стала складывать в уме большие числа, что всегда ей помогало взять себя в руки. Этот случай не стал исключением, она сумела немного обуздать свой гнев. Но мысль о том, что её сравнивают с очередным трофеем, поднимала в душе новые волны ярости.
Силивен назвал не все причины своего предложения. Самую главную он приберег на последок. Но и этого хватило, чтобы довести девушку до бешенства. В её глазах заполыхали два костра, которые так нравились вампиру. В моменты ярости или в боевом обличие её зрачки имели занимательное свойство вспыхивать словно пламя.
Пока правитель острова предавался размышлениям о том, как такое чудо возможно, Кана стала ходить вокруг него. Она внимательно рассматривала его прищуренным взглядом, с полуулыбкой на устах. Правда её улыбка не имела ничего общего с улыбкой счастливой женщины, которой только что сделали предложение руки и сердца.
