Силивен накинул на неё сеть, когда понял, что Кана не контролирует себя и может сорвать весь ритуал. Она вырывалась, но путы надежно держали девушку. Сделав еще одну попытку освободиться, Кана затихла. Всё, что происходило дальше, осталось за пределами её сознания.
ГЛАВА 7
Возвращение силы далось тяжело даже ректору, потому что накопители не справились с хлынувшим энергетическим потоком и вышли из строя. Кана сама не могла справиться, поэтому ему пришлось стать громоотводом. К концу ритуала Силивен и сам без сил опустился на мраморный пол. Девушка лежала абсолютно белая, заставляя задуматься о глубине нанесённых порезов. Но раны затягивались на глазах, и вряд ли её бледность могла быть связана с потерей крови, скорее с избытком магической энергии.
Как Силивен ни пытался вытянуть из неё лишнюю энергию, но и него есть предел, а Канаэлин слишком долго копила свою магическую силу. Он с сомнением посмотрел на кинжал, затем перевел недоверчивый взгляд на бессознательное тело. Ему нужно было восстановить силы, а источник был совсем близко, стоит только руку протянуть. Однако он понимал, какой скандал закатит Кана, если узнает, что он посмел выпить её кровь. Он ещё раз посмотрел на девушку. Её дыхание было слабым и прерывистым, но ректор знал, что вскоре она придет в себя.
«Уж лучше головная боль, от её причитаний, чем отвратительная беспомощность», - усмехнулся Силивен и провел кинжалом по ладони Каны.
Он мог бы использовать кристаллы, но все артефакты разлетелись вдребезги от мощного потока энергии. Не смотря на то, что из Каны ключом била магическая энергия, использовать её вампир не мог. Наоборот приходилось использовать собственную силу, чтобы ловить хаотические потоки в себя, а потом аккуратно высвобождать.
Чтобы вампир почувствовал себя полным сил, Силивену хватило одного глотка пьянящей жидкости. Он смыл с Каны кровь, положил на кровать и накрыл одеялом, а потом до позднего вечера сидел рядом, ожидая, когда она проснётся, но девушка и не думала открывать глаза. Только краски стали возвращаться в её бледное тело, и дыхание выровнялось.
Непривычное чувство нежности напугало правителя, и он банально сбежал, предпочитая с головой окунуться в накопившиеся дела. Ему ещё предстояла подготовка к завтрашнему экзамену, хотя он и без тестов знал, что в этот раз Кана пройдёт все испытания.
***
В прошлое её посещение из-за обиды на Наэлин и уязвлённого самолюбия правитель не стал уточнять, почему Кана не использует своё полное имя. А ведь если бы спросил, мог хоть имя матери сказать. О том кто её отец, правитель сам узнал буквально вчера, когда получил гневное письмо от Лиамара.
Со злорадством, Силивен подумал о том, что Владыка Зачарованного Леса даже не представляет, кого совратил и своим необдуманным поступкам лишил жизни. Но эту информацию он решил озвучить на празднике в присутствии как можно большего количества гостей. Ему очень хотелось, чтобы все видели лицо хладнокровного эльфийского Владыки, когда он услышит полное имя своей дочери. И драконы не спустят ему смерть единственной наследницы.
Лиамаринтэль ван Ториос Лигар, Владыка Зачарованного Леса намеренно не причинял наследнице красных драконов никакого вреда. Но он соблазнил глупую дракону. Она сбежала из дома и тайно поселилась на острове, став студенткой университета. Владыке она представилась Налией, без обозначения своего рода. Она влюбилась в гостившего у Силивена элфийского Владыку, а он воспользовался этим, несмотря на то, что правитель Морграна дал ему понять о своих планах на девушку. Лиамар проигнорировал предупреждение и завёл с ней короткую интрижку, следствием которого стал знаменитый Демон. Они тщательно скрывали свои отношения от Силивена. Единственное, что ему удалось выяснить – наличие светлоухого соперника.
Видно ожерелье ночных светил так выстроилось, что эльфийский Владыка, прохладно относящийся ко всем, кроме представительниц своей расы, обратил свой взор на дракона. И то, что от их непродолжительных отношений, без проведения обряда единения душ, Наэлин оказалась в положении. Всё закончилось трагедией, а за их выходку отдуваться пришлось Силивену. Ведь он позволил драконьей наследнице укрыться от родительского ока на острове и не смог защитить её.
Наэлин - дракона, кем бы она ни хотела казаться, флиртуя в человеческом облике с эльфом. Её человеческая ипостась не годится для продолжения рода. Самки драконов всегда откладывали яйца, и уже из них на свет появлялись маленькие ящерки. Но видно судьба у неё такая, что она умудрилась зачать в этом облике - без свадебной церемонии и возможности сменить ипостась. Она умерла при родах, будучи сама ещё младенцем по меркам драконов. Тогда ей было немного больше, чем сейчас её дочери.
