В дверях появился Дима с бутылкой пива в руках, на которую Стас и Ваня посмотрели с дикой жадностью.
– Фом, будь другом, а? Сгоняй, принеси ещё…
– Ага, щас! Сами идите, там в холодильнике ещё пять бутылок стоит, холодненькие…
Быстро переглянувшись, Перцев и Подгорный кинулись на первый этаж, отталкивая друг друга. Дима же, немного подумав, уселся за компьютер.
Изначально Фомин хотел тупо залезть в интернет, но его заинтересовала свернутая вкладка. Щёлкнув по ней, он увидел, как на экране появилось несколько маленьких чёрно-белых экранчиков, на каждом из которых мелькало изображение. На одном было отчётливо видно, как к огромному холодильнику, поскальзываясь, подбегают Стас с Ваней, в последний момент Перцев, оттолкнув Подгорного, открывает ручку и достаёт оттуда бутылку, открывая её об стол. В этот момент открылась дверь кабинета, и в ней появились друзья, которые на экране только пошли с кухни.
– Слышь, Гробовщик, это что такое? – поинтересовался Дима, показывая на монитор. – Ты нас пишешь что ли?
– Дай закрою, – тут же побледнел Стас.
– Не-не, давай рассказывай, – не без злости сказал Фомин, перехватывая руку Подгорного. – Ты пишешь нас?!
– Э-э-э, тихо! А что ты мне предлагаешь сделать? Отключить все камеры? А так просто запись удалим и всё!
– Слышь, гений… Ты чего раньше не сказал?!
– А смысл? Чтоб вы сидели как пай-девочки, улыбаясь в камеру, вроде этой, вселенской любви Перца?
– Не трогай Невскую! – Ваня тут же схватил Стаса за воротник рубашки. – Тебе реально нельзя было сказать, что камеры стоят? Ты как потом собираешься отцу объяснить, почему часть видеозаписей отсутствует?
– Отвали от меня! – Подгорный оттолкнул от себя друга и тот упал на диван, а затем прищурился. – А как ты Анечке своей объяснишь, что спал с Таней, а?
– Что я? Да не было у нас ничего, я ж не помню! – подлетел Ваня.
– Тебе видеозапись включить?
– Тварь! – Иван без размаху ударил Стаса по челюсти.
Тот, не оставшись в долгу, коленкой заехал в живот. Через несколько минут парни уже валялись на полу, «украшая» друг другу физиономии. А Дима Фомин носился вокруг них, пытаясь разнять. И с обеих сторон неслись отборные матерные реплики.
– Что за шум, а драки… – в какой-то момент в комнате появился Даня, который быстрым шагом подлетел к дерущимся, и, надавав пощёчин каждому, растащил их вместе с Димой в разные стороны.
Несколько раз предприняв безрезультатные попытки выкрутиться, ребята, тяжело дыша, успокоились. Ваня почувствовал во рту привкус крови и потрогал разбитый нос. А затем, постучал по рукам Дани, мол, успокоился, отпусти. Но Сомов продолжал сидеть в недоумении:
– Что произошло? Сон плохой, что ли, приснился?
– Да вон, этот, папарацци… Хренов… – Дима кивнул на Стаса, руки которого были крепко заломаны назад.
– Мальчики! Что произошло? Ой… – Настя замерла при входе, смотря на всю эту картину, добавив чуточку тише. – Что случилось?
– Настенька, солнышко моё… Идите, приготовьте с девочками что-нибудь позавтракать, м? – улыбнулся Дима.
– Так это… Только мы с Таней остались, остальные уехали, – заикаясь, и обозревая ребят, на лице и одежде которых красовались кровавые пятна, девушка ещё раз переспросила. – Так что случилось?
– Настюш, иди, готовь. Давай-давай… Люблю тебя, – не переставал улыбаться Фомин.
– И я тебя, – недоумевающе сказала Настя и удалилась.
– Значит так, снимальщик фигов, – Дима развернул Стаса к себе. – Быстро всё удаляешь, понял?
– Понял-понял, – нехотя ответил тот.
– Стас, не просматриваешь, а стираешь. Именно стираешь, угу?
– Да чего я там не видел? – вздохнул Подгорный. – Отпусти.
– А, то есть, ты уже и посмотреть успел?
– Не всё…
– Стирай!
И Дима «освободил» Стаса, выйдя в коридор. За его примером последовал и Даня.
На первом этаже, за столом, сидел Никита, о чём-то рассказывая Насте и Тане, которые, в свою очередь что-то готовили.
– О, с добрым! – заметив вошедших, сказал Шмелёв. – А оставшиеся двое где?
– В ванных отмываются, – буркнул Дима, садясь за большой стол.
– Дим, Дань, может, скажете, что случилось? – спросила Настя.
– Девочка моя, не заморачивайся. Что вы, кстати, готовите?
– Омлет а-ля френч, – улыбнулась Таня.
– С лягушачьими лапками что ль?
– Нет, с помидорами, – Таня взяла овощ, и тоже села за стол. – Будете, м?
В этот момент на кухне появился Ваня. Таня тут же встала со стула, подошла к парню, и, обняв его за одно плечо, поцеловала, прошептав на ухо:
– С добрым утром, Ванюш.
– С добрым, – сухо кашлянул Иван и прошёл к столу. – Ребят, я это… Поехал, короче.
– Чего так рано? – спросил Никита.
– Дела ещё дома есть, – уклончиво ответил Ваня.
Дима же, мирно пивший воду, поперхнулся и постарался сдержать смех, глядя на то, как Перцев передёрнулся, когда Таня положила руки ему на плечо. Но у парня это плохо получилось, поэтому он отвернулся, уткнулся в плечо Насти и беззвучно заржал.
– А знаете, я тут вспомнила… У меня тоже в Москве дела, – сказала Таня. – Ванюш, мне одеваться?
– Ну одевайся, – пожал плечами Ваня.
Быстренько собравшись и попрощавшись с друзьями, молодые люди поехали обратно в город.
