– Давай эту, как её… «Девчо-о-онка-а-а, девчоночка-а-а», – попытался напеть Дима.
– А я прям слова знаю? – усмехнулся Никита Шмелёв, или коротко просто – Шмель.
– Мы знаем! – выкрикнула Настя.
– Мы? – Стас удивлённо вскинул брови.
– А вы что, не знаете? – Настя окинула компанию удивлённым взглядом.
– Милая, по-моему, знаешь эту песню только ты… Наизусть, – Фомин улыбнулся и чмокнул девушку.
– Во, я понял! – вскрикнул Никита и что-то забренчал на гитаре.
Тёплое место, но улицы ждут
Отпечатков наших ног.
Звёздная пыль – на сапогах.
Мягкое кресло, клетчатый плед,
Не нажатый вовремя курок.
Солнечный день – в ослепительных снах…
Группа крови – на рукаве,
Мой порядковый номер – на рукаве,
Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне:
Не остаться в этой траве,
Не остаться в этой траве.
Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!
Последнюю строчку подхватила вся компания.
Ваня потушил окурок и вышел в коридор. Нет у него сегодня настроения на вот такие вот вечерние посиделки.
– Ванюш, ты куда? – крикнула Настя.
– Сейчас приду, – накидывая куртку, сказал Иван и вышел из квартиры на лестничную клетку, просто так, проветриться.
Перцев подошёл к большим окнам от пола до потолка, и посмотрел на ночной город. Что вообще происходит в последнее время? Чтобы Ваня и вот так не радовался свободной квартире друга? Да не бывать такому никогда! Никогда, до сегодняшнего момента. А сейчас, все эти песни. Да ну их.
– Слышь, Перец, ты куда намылился? – на плечо Вани опустилась рука Стаса.
– Да никуда. Просто вышел. Надолго у тебя батя-то укатил?
– На две недели на Кипр улетел, со своей этой Викки. И двумя малолетними стервами.
– Это ты как определил, что они стервы, если сёстрам по пять лет? – усмехнулся Ваня.
– Да все в мать потому что! – недовольно отчеканил Подгорный. – Знаешь, как уже достала? Думаю, может к матери переехать жить? Не могу уже!
– Так переезжай!
– И в школу сюда мотаться?
– А почему бы и нет?
– Вот закончу, и можно будет свалить. Вань, давай нажрёмся? – неожиданно предложил друг.
– Успокойся, Гробовщик.
– Перцев, ну реально, ну… Ну давай… Там целый бар стоит, а мы, как идиоты, с пивом.
– Целый бар говоришь? А чего ты раньше-то молчал?! Пошли, давай.
И Иван двинулся обратно в квартиру. Вслед за ним пошёл и довольный Подгорный.
– Дамы и господа! Принимайте, «Джек Дениэлс», «Бьянко»! – Стас радостно ввалился на кухню, держа в руках несколько бутылок.
– О-о-о, – восхищённо протянули гости. – Чего молчал-то?!
– Только сейчас вспомнил, – улыбнулся Подгорный. – Давайте, стаканы на барной стойке!
После нескольких «отмечательств» в квартире появились ещё и несколько девушек, приглашённых туда Шмелёвым. А потом, наплевав на все писанные и неписанные законы, из шикарной аудиотехники понеслась громкая музыка…
Ваня снова повернулся на другой бок. «И чего не спится?» – подумал он.
Парень ворочался с бока на бок уже не меньше часа, а сон всё никак не шёл. Его раздражало это обстоятельство. Мало того, что спать не хочется, так ещё и в школу рано вставать. «А может прогулять завтра?» – пронеслась в его голове мысль. Мысль-то, конечно, хорошая, даже отличная, если бы не контрольная по химии, которая должна была состояться именно завтра. Вот её-то прогуливать как раз не стоит. Химичка и так неровно дышит к Перцеву, а если он ещё и контрольную прогуляет, то всё, даже трояка ему не видать, как собственных ушей. Отец тогда точно насядет, будут с матерью на мозг капать.
Иван повернулся на спину, положил руку под голову и уставился в потолок. И снова перед ним возник образ Ани Невской. Этот образ в последнее время словно преследует его. После той встречи в клубе они не пересекались даже в школе, но вот такой парадокс, чем дольше он её не видел, тем больше ему хотелось снова на неё взглянуть, понять, чем она его зацепила и почему он так часто о ней думает. «Эта ещё, – разозлился сам на себя Ваня. – Вот чего прицепилась-то? Ну ботаничка она и есть ботаничка. Ничего ж такого в ней нет. Ё-моё, и угораздило меня с ней связаться. Ну прошла бы мимо и всё, так нет, надо было ей этот трояк влепить».
Перцев уже не раз прокручивал в голове ту ситуацию, и никак она не давала ему покоя. Он снова и снова к ней возвращался. И каждый раз его ненависть к Ане переходила в злость на самого себя за то, что думает о ней. «Не, пора кончать с этим. Поговорить с ней надо. Вот завтра и поговорю» – вновь подумал он и провалился в сон.
С самого утра следующего дня Ваня искал глазами Аню, стараясь не показывать этого друзьям, засмеют ещё. Но Анечки как назло нигде не было. «В школу, что ль не пришла? – подумал Иван. – Хотя вряд ли, такие как она школу не пропускают».
Едва прозвенел звонок на большую перемену, Перцев подошёл к Подгорному:
– Слышь, Гробовщик, Невскую не видел?
– Кого? – не понял Стас.
– Невскую из десятого «А», – пояснил Ваня.
– На фига тебе эта ботаничка сдалась?
– Поговорить хочу.
– С ней? – усмехнулся друг. – О чём? О вращении планет вокруг Солнца?
– Так видел или нет? – вскипел Перцев.
– Да успокойся, Перец, не видел я твою Невскую.
