С одной стороны, четверо бывших мажоров огорчились, а вот с другой, глаза их все равно горели ярким победным огнем. Победа в первом бою — это непередаваемое чувство. Это как будто за спиной две пары крыльев выросли. Все, что они пробовали до этого, чего было с избытком в их прошлой жизни — машины, квартиры, курорты, моря, океаны, дорогие шмотки, — все меркнет перед тем чувством, когда только что враг грозит убить тебя, и вот сам лежит в яме. И это сделал не кто-нибудь. Это сделал ты. Ты сам, своими руками, убил этого грозного противника. После такого люди и становятся солдатами, война для них теперь — как наркотик. И этот блеск в юных глазах мне знаком.
— Товарищ майор, — обратился ко мне тот высокий и белобрысый паренек, который еще пару дней назад пьяный начал качать права в «Газели», — у меня патроны кончились, можно из этой кучи забрать? — показал он рукой в сторону трофеев.
— Как зовут, боец? — спросил я паренька. Командир должен знать личный состав не только в лицо, но и по именам.
— Богдан! — отрапортовал паренек, — Богдан Кириллов.
— Богдан, сейчас разложим все трофеи, и распределим между личным составом. Но магазины и патроны дело очень важное, поэтому, бери сразу четыре штуки.
А магазины трофейные забиты под завязку патронами, в нас никто ни разу даже не выстрелил, весь боекомплект полный. Несколько часов мы провозились с трофеями, и когда уже солнце начало опускаться вниз, к противоположному концу горизонта, я дал команду по машинам. Мы покидали полуостров, не зная, где остановимся на ночь. Оставаться тут стало для нас опасным. Я не знаю, кто эти люди, что напали на нас, сколько их всего и нападут ли они снова.
Наша колонна из двух машин покатила в сторону набережной. Впереди ехал «Тигр», в котором, кроме меня и Игоря, сидели Сергеевич, Вадимович, Богдан и Марат. В идущей сзади «Тойоте Тундра» сидели двое мажоров, Шилин и Андреевич. Вот и весь наш личный состав, десять бойцов. А «Тойоту Тундру», скорее всего, скоро придется оставить. Уж больно прожорливая машина, движок литров пять, и бензиновый. Если для «Тигра» мы запаслись соляркой, два бака заправлены под пробку, и в салоне несколько канистр с дизельным топливом бренчат, то на «Тойоту» бензина у нас нет. Только то, что было в баках поврежденных машин. Собственно, ехать нам сейчас и не долго. На горе, на другом берегу, прямо в сторону заходящего солнца, виднеются кирпичные белые башни монастыря. Именно там я в тепловизор видел людей, и туда мы и держим свой путь. Попробуем остановиться в монастыре на ночь, ну а там как повезет.
Поднявшись в небольшую горку, наша головная машина, чуть скрипнув тормозами, остановилась перед массивными деревянными воротами. Справа и слева от ворот возвышалась высокая кирпичная крепостная стена. Гоша нажал на кнопку сигнала, и тоненький писк прокатился по окрестностям. Вот это даже смешно. Такая здоровая, мощная машина «Тигр», и такой писклявы сигнал! После третьего писка с высокой башни около ворот на нас посмотрела фигура в черной рясе.
— Кто будете, добрые люди? — властным голосом спросил монах.
— Добрый вечер, нам бы на ночь остановиться, батюшка, — обратился я к нему, выйдя из машины.
— У нас таких много проходило мимо, — с недоверием, отозвался бородатый монах, — а то вы слишком воюете часто. Второй день у вас шумно на «Гребном». Сейчас настоятеля позову, — и фигура скрылась за стеной.
— Может, тараним ворота? — подмигнул мне Гоша из-за руля машины.
— Зачем? — махнул я рукой, — не откроют так и хрен с ними, дальше поедем. Только скоро стемнеет, и лучше, что бы открыли.
Сразу после моих слов ворота стали открываться, и перед нами предстал ухоженный двор монастыря.
— Заезжайте! — крикнул со стены монах.
Я не стал садиться в машину, закинул автомат за спину и первым вошел в ворота. За мной поехали «Тигр» и «Тойота».
— Вон туда вставайте, — показал другой, стоящий у ворот, монах с двухстволкой в руках, в сторону небольшой площадки перед двухэтажным домом.
На площадке уже стоял «Ленд Крузер 200» и несколько легковушек. Я огляделся по сторонам. В центре двора горел костер, и женщина в черном халате, довольно полная, если не сказать, толстая, и с платком на голове, кашеварила. Чуть в стороне играло несколько детей под присмотром монахини. А со стен монастыря на меня смотрели трое вооруженных людей. Правда, огнестрельное оружие было только у двоих, у остальных топоры и вилы. Оружие в монастыре явно было в дефиците.
— Подойдите к настоятелю, — прошептал мне открывший ворота монах лет тридцати, с реденькой бородкой, и показал глазами на стоящего у «Ленд Крузера» человека в рясе.
Не спеша прошел я через весь двор. Со скрипом поехали назад деревянные ворота. Прямо передо мною стояло новое здание с розовым фасадом, а чуть в стороне, видимо, бил родник. Около него стоял деревянный крест, и рядом была небольшая часовенка.
— Добрый вечер, батюшка, — повторил я приветствие тому, кого назвали настоятель.
