Первые намеки на необходимость разойтись на заслуженный после столь насыщенного дня отдых начали исходить со стороны Керолайн. Ее остановившийся в одной точке взгляд и пугающе застывшая на губах улыбка, которая согласно начальному замыслу должна была демонстрировать полное участие и заинтересованность в беседе, заставили Рикардо пошевелиться и подумать над перемещением его музы в сторону спальни. Однако в этот момент дон Ластиньо задал такой щекотливый вопрос, что Рикардо с открытым ртом обратился в сторону Зорро в ожидании его ответа и тут же забыл о недавнем намерении. Кери, лишившись физической поддержки своего левого плеча, которым она до этого надежно опиралась на руку Линареса, слегка покачнулась за его спиной и неслышно упала боком на диван, поджав ноги к животу и опустив голову на грудь.
Изабелла вздохнула. Движение фрейлины прошло незаметно для всех остальных, поглощенных животрепещущей темой. Сама же Изабелла сидела в соседнем кресле. Но все, что она могла сделать в данном случае, это сочувственно погладить подругу по ноге. Керолайн брыкнулась и снова затихла.
Ситуация, казалось, зашла в тупик.
Девушка посмотрела на большие напольные часы. Три часа ночи. Уже наступил следующий день. И то самое легендарное тринадцатое ноября вместе со всеми его свершившимися традиционными событиями наконец прошло. Нет, Изабелла совершенно не хотела спать. Да и вряд ли у нее получилось бы сегодня уснуть. Просто…
Она прислушалась. Ей и до этого показалось, что Зорро начал отвечать более коротко. Сейчас же это стало очевидным. Неужели забрезжил отблеск спасения? Хоть и с очень неожиданной стороны.
Впрочем, почему с неожиданной? Молодому человеку требовался отдых, как никому другому, поэтому было вполне справедливо, что он хотел завершить их ночное собрание.
Девушка осмелела и взглянула в сторону Зорро, последние несколько минут дававшего лишь односложные ответы. Теперь же, судя по всему, он отвечал только "да" или "нет", не распространяясь в объяснениях.
– И ты лично с ним говорил? – спросил дон Алехандро.
– Да.
– И, кроме вас двоих, там больше никого не было?
– Нет.
– Ты точно в этом уверен?
– Да, – послышался в голосе молодого человека легкий нажим.
– И он после этого не пытался с тобой еще раз связаться?
– Нет.
– А он сказал, что еще обратится к тебе?
– Да.
– Ты оставил для него какой-то способ связи?
Зорро негромко, но с акцентом поставил чашку на стол:
– Да.
– И ты уверен, что он не дал сбой?
– Да.
– А мог ли кто-то его перехватить?
– Нет.
– То есть граф сознательно им не воспользовался?
Молодой человек положил локти на колени и выдвинулся вперед:
– Да.
– Могли ли ему угрожать?
– Нет.
– Значит, это его решение?
Зорро выдержал короткую, но емкую паузу, за которую сцепил между собой пальцы рук и чуть опустил за них лицо, оставив в поле зрения глаза и поблескивающие в свете хрустальных люстр убранные назад волосы:
– Да.
– Ты планируешь еще с ним встретиться?
Молодой человек пристально посмотрел на собеседника и сделал вторую паузу.
– Нет, – раздалась его необъяснимая интонация, сопровожденная поднятой под маской бровью.
– Я имею ввиду не в ближайшем будущем, а вообще.
– Нет, – в низком голосе очень явно обозначилось весомое давление.
Дон Алехандро внимательно изучил взгляд оппонента и, словно опомнившись, откинулся на спинку кресла:
– Прости, мы заговорились. Но ты чрезвычайно интересный собеседник.
– Рад быть полезным.
– Полагаю, у тебя есть планы на эту ночь. Не смеем тебя больше задерживать.
Губернатор встал поднялся с места. За ним начали собираться все остальные.
Дальше все происходило так стремительно, что Изабелла даже не успела дать себе в этом отчет. Сеньора Камелия взяла под руку мужа и они вдвоем быстро покинули помещение. Дон Алехандро в таком же темпе направился за ними, свернув затем на лестницу второго этажа. Последним вышел Рикардо, неся на руках недвижное тело своей музы.
– Разберись тут со всем, – бросил брат через плечо и исчез в дверном проеме.
