– Ежегодный бал-маскарад. Знаешь, мероприятие такое, на которое все надевают маски и костюмы? – возвела руки к потолку подруга.
– Он же… был вчера.
Керолайн замолчала и уставилась на неподвижную фигуру в постели.
– Что было вчера? – уточнила она.
– Бал… – донеслось едва слышное придыхание.
Фрейлина приложила руку ко лбу подруги.
– Ты, главное, успокойся. Все будет хорошо. Он обязательно придет, – с показной озабоченностью начала она. – Он же каждый год приходит в этот день.
– Какой день? – чувствуя, что сердце перестало биться в груди, прошептала Изабелла.
Керолайн вздохнула и, разведя руками, с расстановкой произнесла:
– В день бала-маскарада. Сегодня. Тринадцатого ноября.
– Стой! Ты еще не умылась! Ты что тут бегаешь в одной сорочке?! Немедленно остановись и приведи себя в приличное состояние! Ты в таком виде за порог собралась?!
Но Изабелла ничего не слышала. Она вскочила с кровати сразу же, как только осознала слова подруги, и, ничего не разбирая на пути, бросилась прочь из спальни. Керолайн же, явно не ожидавшая, что ее принцесса выбежит из помещения в совершенно неподобающем виде, так и осталась стоять около окна с пустым кувшином.
– Вернись сию же секунду, бесстыдница! – продолжало доноситься уже сверху. – Не вздумай выходить на улицу! Оденься немедленно!
Изабелла перескочила через последнюю ступеньку лестницы, ведущей на первый этаж, и вихрем миновала общий коридор, где за поворотом чуть не столкнулась с высокой широкоплечей фигурой, судя по насвистываемой ею бодрой мелодии направлявшейся в сторону кухни.
– Эй, малявка! Ты что тут носишься с утра в одних панталонах?
Девушка отпрыгнула в сторону и, распахнув дверь, вылетела на улицу.
– Керолайн, почему твоя подруга бегает по дому в панталонах?! – загудел сзади низкий голос брата.
– Если бы в панталонах! Твоя сестра предпочитает бегать в одной сорочке! – завопила со второго этажа фрейлина.
– Что?! Ты почему за ней не проследила? – забасил Рикардо.
– Ах, я, значит, виновата?! – раздался уже еле слышный, но явно негодующий писк.
– Не я же ее из комнаты в таком виде выпустил!
– Можно подумать, я ее выпускала!
Голоса постепенно стихли и сменились умиротворяющими звуками проснувшейся природы.
Изабелла очень любила выходить в сад по утрам на недолгую прогулку в тени деревьев, пока ее подруга штудировала погреб и полки с продуктами, составляя в голове план будущего завтрака. За это время она успевала пройтись по обеим территориям, проверить замаскированный в изгороди проход для Тито и нанести обязательный визит в конюшню де ла Вега.
Сейчас же она не заметила ни многоголосного пения птиц, ни ласковых солнечных лучей, ни приятно обдувавшего тело легкого ветерка…
О, как же она скучала по
Он нужен ей. До сумасшествия. До исступления. Его сильные объятия, его надежное плечо, его спокойная улыбка, его защита, его тепло и нежность. Она не могла без него. Совсем не могла…
За спиной закрылись тяжелые деревянные двери.
К этому времени служащие конюшни уже обычно заканчивали все дела и расходились до обеда, поэтому Изабелла всегда виделась с Торнадо, Тито и Арабикой наедине. Она быстро прошла к самому дальнему стойлу, приоткрыла окно и, тяжело дыша, опустилась на небольшую скамеечку, которую Керолайн каждый месяц ревностно разбирала на составные части и перетягивала очередной "умопомрачительной" тканью. На этой неделе по темно–синему бархатному озеру в разноцветных камышах плыли два белых лебедя с тонкими шелковыми шеями и похожими на облака кучерявыми крыльями из какого–то неведомого, но "баснословно дорогого" материала.
Изабелла обессиленно опустила голову и закрыла глаза. Рядом сразу же что–то едва уловимо зашуршало и уткнулось в плечо прохладной влажной точкой. Тито… Изабелла наощупь обняла мощную шею под холеной и причесанной волосок к волоску шерстью и затихла.
