Выкусить…
Учитель затаил дыхание.
Когда девятилетних детей проверяли, способны ли они призывать к себе зверей и птиц и могут ли ими управлять, Йи точно так же, как и со стихийной магией, провалил экзамен. Как, когда он понял, что его слышат пауки, неизвестно.
Да и неважно.
Пленник забился, как рыба, выброшенная волной на берег, и Йи, разрывая ему губы, выдернул воронку из его рта.
Пауки разлетелись во все стороны, один попал на лицо Учителю, и тот, вместо того, чтобы стряхнуть, дожидался, пока невесомый мохнатый зверь сам найдёт дорогу прочь.
— Говори! Говори, пока мы не передумали!.. — эхо в голосе Дэя всё ещё пугало Учителя, но…
Но почему-то страх утихал.
И пленник — заговорил, дрожащим, срывающимся голосом, перемежая откровения с мольбами больше не звать пауков.
Йи ушёл в Тень прямо в пыточном зале, даже не дослушав, что говорил пленник. Учитель, наверняка, накажет за бегство, но потерять сознание рядом с разделочной доской показалось куда более постыдным завершением первой в жизни почти самостоятельной пытки.
У Йи Дэя, как только он научился сокращать в Тени расстояния, появилось любимое место в предгорье. Там с уступа на уступ тёк в маленькое круглое озерцо обжигающе ледяной ручей. В зиму берега схватывались льдом, к которому подплывали яркие пёстрые карпы. По весне вокруг первыми зацветали сиреневые шарики букашника и розовые и голубые колокольчики. Дэй принёс и посадил рядом с ними жёлтую мшанку и золотистую крупку. Рядом с небольшим плоским камнем, наполовину погружённым в воду, было гнездо у шершня.
Йи нравилось сидеть на камне, смотреть на цветы, на воду, на шершня.
Там Дэй чувствовал покой и умиротворение. Там его неспособен был найти Лю Чу. Там…
Там он и узнал, что ему подчиняются пауки.
Как же он их боялся!
Этот страх был где-то за гранью осознания, что-то глубинное, неистребимое, неконтролируемое. Он отравил первое знакомство Йи с местом волшебной тишины и покоя: оказалось, пауки сочли его очень удобным для жизни задолго до появления черноглазого мальчика. Сам мальчик вызвал у них желание держаться как можно ближе к нему. Так случалось со всеми призываемыми зверями, им хотелось прикасаться к тому, кого они сочли своим другом и хозяином, подчиняться ему… Йи, видя, как его окружают несметные полчища восьминогих монстров, молча взмолился: пусть они уйдут! Все! Сейчас! Чтобы я их не видел!
И пауки ушли. И Дэй, действительно, больше ни разу не видел ни одного паука вблизи озерца. А когда встречал их где-то ещё, молча просил: пожалуйста, не подходи ближе. И пауки не подходили — когда их не дурманила воля полудемона Лю.
Небесная Императрица! Неужели это твой особенный дар, способность управлять тем, что заставляет бояться до обмороков?..
Если бы в этот день кроме Йи на берегу был кто-то ещё, кроме первых весенних цветов, упрямо пробивающих собой ноздреватый снег, может быть, он мог бы услышать, как мальчик разговаривает с кем-то, невидимым глазу. Или даже увидеть, как медленно ползут по бледным щекам слёзы.
1
Энлэй — польза
2
Вэйюан — сохраняющий глубины
Учитель встретил любимого ученика ожидаемым строгим выговором — и неожиданным ценным подарком.
В крепкой деревянной шкатулке в специальных креплениях выдвижных лотков хранились наборы лезвий, крюков, зажимов, расширителей… Йи не сумел бы описать то чувство, которое охватило его, когда он понял: это — те самые, с помощью которых он только что пытал человека!
В голове сделалось звонко и пусто.
Йи Дэй поблагодарил Учителя, как того требовали правила.
Учитель пригласил его разделить с ним трапезу.
Йи не посмел отказать, хоть при мысли о еде сводило судорогой живот.
В личных покоях Учителя царили совершенно осенние ароматы цветочного чая, а на столе не обнаружилось ничего, кроме двух чашек на тростниковых салфетках.
— На самом деле, я хочу с тобой поговорить, — признался Учитель. — Но я решил, что сейчас нашей беседе помогут душица и хмель.
Йи вздохнул. Вдохнул знакомое сплетение ароматов.
Учитель переставил на стол поднос с большим фаянсовым чайником, искусно расписанным драконами, маленьким фарфоровым чайником, по которому летели фениксы, стеклянными баночками с сушёными травами, сахарами, белым, коричневым и розовым, изящными раковинами морских обитателей.
Это была церемония «Извинение». Даже если Учитель не скажет церемониальных слов вслух, Йи будет знать: Учитель искренне раскаивается…
В чём?
Вероятно, это и есть то, о чём он хочет поговорить.
Учитель спустил с пальцев на угли в чаше под фаянсовым чайником живой огонь, обогрел чашки. Можжевеловый лоток, в который слили горячую воду, поделился с воздухом своим ароматом. Чайная кисть в руках Учителя исполнила «Танец годового круга». Первые чаинки познакомились с чашками. Как только чайник в драконах запел песнь «Шум ветра в соснах», его перенесли на фарфоровую подставку и наполнили водой фарфоровый чайник, в который перед этим поместили заварку.
Первую воду отдали можжевеловому лотку. Вторая вода заняла своё место под крыльями фениксов.
