Поклон-прощание Учителю. Поклон-прощание Яшмовой Тё… стоп! Так близко к ней думать только о Божественной Княгине!
Шаг в Тень, и под ногами духовитые просмолённые доски суосвержского корабля.
— Надо же, успел! — расхохотался капитан — с осенне-кленово-огненной гривой на голове и чёрной бородой. — Покажешь потом ещё, как ты так делаешь?..
Сова пришёл провожать дядюшку Когтя в путь. Хотелось сразу и всего! Да будут благословенны Драконьи Тропы! Шаг — и он помогает Цаао Цзао закреплять под скамьёй сундук. Шаг — и любуется прощанием Йи Дэя с Крылатой Смертью. Шаг — и расспрашивает капитана, как рулят драккаром. А, это кнорр!.. Шаг…
Первым отошёл от причала «Благословенный ветер». На нём предложили плыть суосвержцам, мол, кнорр вы знаете, а теперь сравните с джонкой.
Река не подходила вплотную к Столице, но для удобства судоходных путей в незапамятные времена прорыли каналы, по которым ходили и лёгкие рыбацкие лодочки, и джонки, большие и маленькие, и даже плоты-крепости. До впадения этого широкого, но неглубокого канала в Сианцзе оба судна шли неторопливо, словно примериваясь к дальней дороге, разминаясь перед более быстрым течением.
Провожающие показывали уплывающим раскрытые ладони, помахивали ими, чтоб такой же открытой и лёгкой стала водная дорога. Драконы, драконицы, кроме Синего Агата, Лан Ма Нао, поднимались вверх в драконьих телах, зависали в позах «морских коньков», чтобы корабли пропустили Хранители Глубин.
Учитель на пристани, вместе со всеми, помахивал своему ученику, желая лёгкой дороги, пока корабли не вошли в поворот.
Сова, приняв крылатую драконью форму, завис вместе со всеми, благословляя мореплавателей. Когда движение «Благословенного Ветра» и «Повелителя Бурь» ускорилось, сложным кувырком приземлился и выдохнул рядом с Учителем. «Деятельная натура», или просто молодость, заставила его задать вопрос, мучивший весь путь до гавани:
— А сколько лет Йи? Семь? Или десять?..
Ну правда же! Он мог думать только об этом всю дорогу от Циньдара до гавани.
Учитель не понял, почему юному дракону пришли на ум эти цифры. Решил уточнить:
— А почему так — или семь, или десять?
— Да он странный какой-то! — всплеснул Сова рукавами. — Ну, понятно, что из наших, только странный…
— Тринадцать, — ответил Учитель племяннику Когтя.
«Из наших» — дракон?!
Сердце заколотилось где-то в горле. «Старею»…
Учителю бы быть — Тенью! Он бы прыгнул на уплывающий кнорр, догнал бы, остановил!
Но зачем. Столько лет — триадцать! — Йи не знал, что он дракон-оборотень. А он, дурак, даже не догадывался. Все-таки люди ничего о драконах не знают. Мысли закипали в голове. Дурак, дурак…
Но пусть будет пауза. Как в музыкальной пьесе. Пусть будет передышка. Йи уплыл, и, пока он будет там — будет время посовещаться со Звёздной Императрицей, с Отшельником здесь… теперь же смысл в Печати-на-Устах — отпал…
Коготь сидел на скамье, стараясь не буравить взглядом спину сидящего впереди Йи.
Речная вода, мягкая и плавная, по сравнению с морской, едва покачивала «Покорителя Морей» на волнах, как в колыбели.
Эта поездка — насмешка судьбы!
Или подарок?.. Лан Ма Нао перестала приходить к нему по ночам для бесед, не давала больше никаких подсказок, но ему уже было довольно, Он знал: Йи — то, чего не должно быть.
Йи должен умереть.
