– Так сколько вам платили, Эверитт? И каким образом, кстати? Карта, почтовый перевод, наличные?
Клара повисла у него на шее.
– Аддарекх, ну зачем тебе уходить? Оставайся на «Ийоне». Ты ценный специалист…
– Да ты что, Клархен? – он нежно погладил ее по медно-рыжим колечкам. Таких чудесных волос он ни у кого до Клары не встречал и никогда уже не забудет. – Там мой дом. Я хочу домой. Сколько можно скитаться? Меня ждет семья. Жена, дочки…
– Что? – она вывернулась из объятий и вперилась в него гневным взглядом. – Жена? Так ты, оказывается, женат? Вот скотина! – она залепила ему пощечину.
Он попятился.
– Клархен, а как ты думала? Я не юноша. В моем возрасте неженатым можно быть, лишь серьезно преступив обычай.
– Гнусный обманщик! – она с размаху заехала ему по второй щеке, оцарапав. – Заморочил мне голову, а сам – женат!
– Милая, ну что здесь такого? – он потер щеку. – Ты сама замужем.
– Это я, а то – ты! Как ты посмел меня обмануть?
– Я не обманывал. Я вообще об этом не говорил. А ты не спрашивала. Да какая разница, Клархен?
– Разница? – рассвирепела она и схватила первое, что попалось под руку – швабру. – Вот я тебе покажу разницу!
Прощание не задалось. Вместо последнего секса – синяк под глазом и шишка на затылке. Десантники откровенно ржали, пилоты похмыкивали втихомолку. Даже капитан Гржельчик не сдержал улыбки. Подавил ее железной силой воли и сказал то, что собирался:
– Благодарю вас, младший командир Аддарекх. Без вас мы не справились бы со шнурогрызками так легко. Даже жаль с вами расставаться, – он улыбнулся, показывая, что это шутка. Довольно вымученно улыбнулся, между прочим: кажется, капитана терзала боль. – Сколько у ваших бойцов денег? Могу обменять на серебро, земные монеты вам в Раю без надобности.
– Спасибо, кэп, – ответил он. Ему тоже было больно, но он постарался, чтобы улыбка не напоминала гримасу. – За все спасибо. Надеюсь, ваша дорога будет гладкой.
Гржельчик махнул рукой.
– А-а, не сглазь!
Бен чувствовал себя слегка неуютно. Да какое там слегка! Что кривить душой перед самим собою – ужасно неуютно. Но решение принято, и отступать поздно. Если отступит – никогда себе не простит.
На экранах обзора переливалась молочно-кровавая полоса облаков. Шаттл завершил еще один виток, и из-за горизонта вынырнул колышущийся шар красного пламени, будто круглый костер в небе. Шар пополз вверх, а Бен вглядывался вниз. Сквозь разрывы в облаках были видны материки дневной стороны, местами зелено-фиолетовые из-за характерного цвета растительности, местами оранжевые от песков. Между материками плескались синие океаны. Внимание Бена привлекло мертвенно-желтоватое пятно у самой границы дня и ночи, но он не успел спросить, что это, челнок вновь нырнул в темноту. Темнота не была абсолютной: там и сям сияли электрическими огнями города, рудники, светились меж ними ниточки трасс, словно паутина. Чем глубже в ночь, тем реже становилась паутина, пока не истаяла вовсе; краткий полет через кромешную мглу, и вновь засветились артерии и капилляры цивилизации. Новый виток.
Шестеро шитанн возвращались домой. И он, Бен Райт – с ними.
Он подошел к капитану, как только узнал, что «Ийон Тихий» направляется к Раю, и попросил об отпуске. Хотя бы за свой счет.
– Райт, это не турпоездка, – нахмурился Гржельчик. – Мы на службе. И ты тоже. Осматривать достопримечательности чужих планет будем на пенсии.
– Кэп, на всей этой планете только одна достопримечательность. Я хочу найти Эйззу. Она мне очень нужна.
Капитан покачал головой.
– Я-то думал, это у тебя прошло.
– Это никогда не пройдет! Мне плохо без нее, кэп. Я думаю о ней каждый день, каждый час. Я люблю ее, – признался он.
– А она? – взгляд Гржельчика был печальным, а интонация – скептической.
– Я должен с ней встретиться, кэп. Дайте мне немного времени. Я поговорю с ней и с ее кланом. Я хочу на ней жениться. Вопрос жизни и смерти!
– Неделя, – проскрипел Гржельчик после долгой паузы. – «Ийон» будет здесь неделю. Не успеешь со своим вопросом жизни и смерти – ждать не сможем, – он вздохнул и добавил совсем по-другому: – Смотри, поаккуратней там. Шшерцы живут по-своему, обычаи у них непохожие, приличия иные. Не лезь на рожон.
Аддарекх отнесся к известию, что они едут всемером, с одобрением.
– Решился? Молодец. Не переживай, я тебе все объясню, сведу со стражами, схему нарисую. Потом поеду к своим, а через несколько дней встретимся, похвастаемся успехами.
– Не страшно? – подначил его Шшагил Хот. – У нас ведь не так, как на Земле. На каждом шагу – зубастые вампиры. Посмотришь косо – цап за шею, и кранты.
– Нечего меня пугать! – буркнул он.
