Значение проповеди о Царстве станет еще яснее, если увязать вышесказанное о резюмирующих речениях с некоторыми элементами деятельности Иисуса (см. главу 5). Например, в Евангелии от Луки Иисус, совершив экзорцизм, говорит: «Если я перстом Божьим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царство Божье»[820]. Это указывает на тот же имплицитный Рассказ: Бог Израилев воцарится и низвергнет врагов, державших Израиль в плену; есть ясные знаки, что победа над врагами уже начинается, а значит, наступает Царство. ГОСПОДЬ воцаряется, и для Израиля наступает освобождение.
Если резюмирующие высказывания сами по себе содержат аллюзию на Рассказ, то что говорить о притчах! Многие притчи лучше всего понимать именно как пересказ той истории, которая имплицитно содержится в резюме.
Чуть ранее мы выделили три аспекта прихода Царства: возвращение из плена, поражение зла и приход ГОСПОДА на Сион. Сейчас мы рассмотрим притчи, связанные с первым из этих аспектов. Впоследствии мы коснемся и двух других: поражение зла и спасение народа ГОСПОДНЯ (главы 8, 10, 12), приход ГОСПОДА на Сион (глава 13).
Некоторые известные притчи прекрасно вписываются в обрисованный нами контекст как мини–рассказы, содержащие аллюзию на Рассказ и по–разному указывающие на его крайне парадоксальную развязку[821].
Лучше всего начать с собрания притчей в Мк 4 и Мф 13, явно предназначенных охарактеризовать проповедь Иисуса в целом. Евангелисты словно говорят: именно это вы часто могли бы услышать от Иисуса в галилейских деревнях на каком–то этапе (раннем?) его публичной деятельности. Притчи также рассказывают историю, имплицитно содержащуюся в резюмирующих высказываниях.
Притчи не просто описывают Царство. Они во многом полагают ему начало, когда зовут людей придти и приобщиться к тайне, сделать этот странный рассказ своим, выйти на новый уровень существования в качестве богоизбранного народа. Притчи революционны: они не только содержат информацию, но и бросают вызов, разрушают стереотипные упования на национальное избавление, приглашают к переосмыслению символов, новому образу жизни и новым взглядам.
Разрушительный для стереотипного понимания израильской истории аспект притчей вновь и вновь выливается в вызов: «Если у вас есть уши, слушайте!». Это добавление к публичной проповеди наводит на мысль: в словах Иисуса присутствует тайный смысл, причем определенная секретность в существующих обстоятельствах неизбежна[822]. Оно хорошо засвидетельствовано в традиции и подтверждает мою интерпретацию притчей. Апокалиптическая образность притчей отражает характерно еврейский способ революционно и по–новому осмыслить израильскую надежду[823]. Эти истории утверждают еврейские чаяния, но объясняют, что те исполнятся иначе, чем многие ожидали.
С притчей о сеятеле связано немало странного. Наиболее же странно то, что ученые до сих пор не сойдутся во мнениях относительно ее первоначального смысла[825]. А ведь она занимает видное место у синоптиков и, как почти все согласны, принадлежит самому Иисусу! Похоже, историки не поняли в жизни Иисуса что–то очень важное. Оставляя до поры до времени больной вопрос об интерпретации притчи о сеятеле синоптиками (тем более — Евангелием от Фомы), я предлагаю рассмотреть ее в контексте Вести о Царстве.
На мой взгляд, она делает две тесно связанные вещи[826]. Используя метафорику и композицию, вызывающую в памяти «апокалиптические» пересказы израильской истории, эта притча
• рассказывает израильскую историю (особенно историю возвращения из плена), вводя парадоксальную концовку;
• рассказывает историю служения Иисуса как исполнение этой истории, с парадоксальной концовкой.
В пользу такой интерпретации можно привести ряд аргументов.
