Иисус и победа Бога полностью

Она не только сообщает слушателям, что они живут во дни возвращения из плена, но и предупреждает: урожай придет иначе, чем ждали. Ведь речь не о том, что раньше «сеяли» безуспешно, а теперь, наконец, успешно. Притча описывает разные результаты одновременных посевов. Бог Израилев действует: Он сеет пророческое слово, желая восстановить Свой народ, но многие семена пропадут втуне (как бы в «плену»): их склюют птицы (сатанинские силы? языческие хищники?) или их заглушат камни и колючки пустыни[838]. Однако урожай окажется великим. Напрашивается ассоциация с притчей о брачном пире. Пир состоится, и дом будет полон, но первых из приглашенных там не окажется[839]. Здесь одновременно проявляются суд и милость.

Итак, притча не только дает информацию, но и действует. Она создает ситуацию, где само наличие ушей, чтобы слышать, — один из признаков принадлежности к истинному Остатку. Израильтяне могут (ошибочно) решить, что они уже вернулись из плена и что статуса принадлежности к истинному народу ГОСПОДА у них не отнять, — но в Остаток, созидаемый Богом Израилевым, войдут лишь слышащие возвещаемое слово и прилепляющиеся к нему. Прочие же подобны виноградарям из притчи, отвергавшим пророков. Они сами призывают на себя осуждение.

На мой взгляд, эти аргументы убедительно показывают: притча о сеятеле — это рассказ о возвращении из плена, осуществляющемся через деятельность Иисуса. Переосмысление Иисусом Рассказа предполагает зов и предупреждение: Израиль должен измениться. Очевидно, что притча содержит отсылку на саму себя: она описывает собственный эффект.

Один современный ученый, Роберт Гюлих, довольно близко подошел к пониманию ситуации. Он считает, что притча о сеятеле говорит о

Гюлих находится на правильном пути, и его мысль можно еще усилить. Как мы отметили выше, притча о сеятеле рассказывает две тесно взаимосвязанные истории, или, точнее говоря, одну и ту же историю с двух разных точек зрения.

С одной стороны, она рассказывает долгую и чудную израильскую историю, загадочным (но ясным — для имеющих уши) образом давая понять: эта история подходит к достижению своей цели. Уже одно это сообщение имеет колоссальную важность. Иисус же говорит более того: цель, к которой устремлялась израильская история, — его деятельность и Весть о Царстве. Это — шок для слушателей, к тому же говорить такие вещи смертельно опасно: в конце концов, неподалеку был властитель Ирод Антипа, а люди, становившиеся у этой семейки поперек дороги, нередко умирали не своей смертью.

С другой стороны, именно потому, что данная притча — рассказ об израильской истории, она не просто называет служение Иисуса кульминацией израильской истории: служение Иисуса как бы вмещает в себя израильскую историю. Иисус — прежде всего пророк, поэтому он разделяет участь пророков. Через него сеется слово ГОСПОДА; подобно Исайе, он сеет у дороги, на каменистой почве и среди колючек; как пророк, он приходит к виноградарям — и встречает отвержение. Однако, — здесь есть тайна, о которой мы будем говорить в части III, — по Божьему Промыслу именно через это отвержение, эту неудачу устанавливается Царство. Отвергнутый камень станет краеугольным. Виноградник будет отдан другим, — тем, которые будут отдавать хозяину плоды. Некоторые семена все же упадут на добрую почву и принесут обильный урожай.

Смотрите, что получается. Иисус рассказывает историю про сеятеля, сеющего в поле. Ученые спорили о том, насколько описанная картина сообразуется с палестинскими способами земледелия, но этот вопрос непринципиален[841]. Нужно смотреть на нарративную логику притчи: сеятель сеет в трех неудачных местах, а в четвертом месте дело поворачивается на лад. Традиция загадочных еврейских историй периода Второго Храма такова, что без веских свидетельств обратного в сеятеле необходимо видеть самого ГОСПОДА, желающего установить Свое Царство, как сеятель желает посадить семя, которое даст всходы. Остальные посевы не принесут плодов, — но будет один посев, с богатым урожаем[842].

Итак, рассказывая притчу о сеятеле, Иисус дает понять, что его деятельность — кульминация и краткое повторение израильской истории.