Июнь 1941. Запрограммированное поражение полностью

Около получаса поговорили, довольно спокойно. Потом Сталин взорвался: что за Генеральный штаб, что за начальник штаба, который так растерялся, не имеет связи с войсками, никого не представляет и никем не командует. <…>

Жуков, конечно, не меньше Сталина переживал состояние дел, и такой окрик Сталина был для него оскорбительным. И этот мужественный человек разрыдался как баба и выбежал в другую комнату. Молотов пошел за ним. <…> Минут через 5–10 Молотов привел внешне спокойного Жукова, но глаза у него еще были мокрые. <…>

Сталин был очень удручен. Когда вышли из наркомата, он такую фразу сказал: Ленин оставил нам великое наследие, а мы – его наследники – все это…»[47]

Настроение вождя можно понять, ведь масштабы разгрома поражают воображение. К 10 июля немцы продвинулись вглубь СССР на 300–600 км, разбив при этом главные силы западных фронтов – 121 дивизию из 162, причем 34 из них были полностью уничтожены[48]. Красная армия понесла громадные потери, показанные в Таблице 2.

Таблица 2

Потери Красной армии на основных стратегических направлениях в начальный период Великой Отечественной войны[49]

^* убитыми, умершими, попавшими в плен и пропавшими без вести.

^** ранеными, контуженными, обожженными и больными.

Для сравнения: согласно подекадным сводкам за первые 18 дней войны на Восточном фронте вермахт потерял 16 676 человек убитыми, 55 023 ранеными и 5614 пропавшими без вести. Таким образом, советские безвозвратные потери в 26,4 раза превысили германские, а общие – в 9,7 раза. К исходу третьей недели войны на западном стратегическом направлении немцы стояли у ворот Смоленска. По их подсчетам, в период с 22 июня по 10 июля 1941 г. им удалось взять в плен 366 372 человека[50]. К тому же в первые дни войны были утрачены немалые запасы материальных средств, сосредоточенных на территории пограничных округов. В результате в последующих сражениях вермахту зачастую противостояли недостаточно вооруженные, наспех сформированные или пополненные слабо обученным личным составом соединения и части. К огромным потерям в людях, вооружении, боевой технике, запасах материальных средств, индустриальных мощностях и аграрных ресурсах прибавилось глубокое моральное потрясение, преодолеть которое армии да и всему народу СССР удалось далеко не сразу. Тяжелейшие последствия ошеломительного поражения в начальный период войны продолжали сказываться в течение всего 1941 г. и наложили свой мрачный отпечаток на весь ее дальнейший ход.

В такой обстановке на 12 й день войны Гальдер записал в своем дневнике: «…не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней»[51]. Но он жестоко ошибся: Красная армия не только нашла силы прийти в себя, но и в конечном итоге сумела переломить ход войны в свою пользу.

Однако дорога к Победе оказалась извилистой, долгой, трудной и кровавой. История катастрофы, постигшей СССР и его вооруженные силы летом 1941 г., до сих пор хранит множество безответных вопросов о ее причинах и виновниках. Так почему советский народ, ничего не жалевший для подготовки к войне, вдруг оказался перед реальной угрозой порабощения? Почему многочисленная РККА, имевшая тогда больше танков, чем все армии мира, вместе взятые, вчистую проиграла приграничное сражение, а затем потерпела еще целый ряд сокрушительных поражений? Почему она, вопреки бодрым обещаниям государственного агитпропа, неудержимо откатывалась далеко назад, оставляя на произвол судьбы десятки миллионов своих граждан? Было ли это следствием субъективных ошибок, допущенных руководством страны? Если да, то в чем они заключались, каковы их причины, и, наконец, кто конкретно в них виновен? Или все таки такой печальный исход был предопределен какими то объективными обстоятельствами? Но как же тогда СССР, несмотря на многочисленные неудачи в первой половине войны, сумел не только оправиться от их последствий, но и в конечном итоге добиться Победы?