– Скорее всего, – продолжал он, – какой-нибудь неотёсанный смурландец увидел, как отряды уезжают на смену, и решил, что на дежурстве никого не осталось… Почему бы нам не увеличить налог в три раза? – предложил он. У него было только одно желание: построже наказать всех недовольных. – Кроме того, как я уже говорил, прошлой ночью Икабог прорвал оцепление! Если вокруг смурландских болот будет достаточное число воинских частей, все успокоятся.
– Наверно, вы правы, – промолвил король. – В таких мерах есть смысл… То есть я хочу сказать, что, если Икабог смог прорвать оцепление и за одну ночь убить четырёх человек, сожрать кур, то где гарантия, что он…
В эту минуту в столовую вошёл слуга Канкерби и с поклоном прошептал Слюньмору на ухо, что у шпиона из Бифтауна срочные новости.
– Ваше величество, мне нужно ненадолго отлучиться, – с обаятельной улыбкой сказал Слюньмор. – Ничего серьёзного. Просто моя лошадь повредила ногу…
– Что там ещё? – проворчал Слюньмор, входя в Голубой зал, где его дожидался шпион.
– Ваша светлость, – торопливо доложил шпион, – они говорят, что монстр скачет!
– Что значит
– Ну, скачет… всё время передвигается на одной лапе. Они заметили, что все следы совершенно одинаковые.
Слюньмор потерял дар речи. Ему и в голову не приходило, что какие-то простолюдины могут оказаться умнее, чем он, и заметят такие мелочи. Впрочем, ничего удивительного. Слюньмор ни разу в жизни не видел вблизи ни одного животного или зверя. Даже свою собственную лошадь не имел желания разглядывать. Откуда ему было знать, что следы должны быть разными?!
– Опять я должен за всех работать?! – в бешенстве заорал он, вбегая в караульное помещение, где майор Рош с приятелями попивали вино.
Увидев Слюньмора, майор вскочил. Слюньмор дёрнул подбородком, показывая на дверь, и они вышли в коридор.
– Немедленно собирайте Бригаду Защиты от Икабога, Рош! – приказал он шёпотом. – Отправляйтесь со своими «сизыми» на север да поднимите по пути побольше шума! Нужно, чтобы от Тортвилля до Вин-о-Града все заговорили о переброске воинских частей. А когда прибудете на место, рассредоточьтесь и поставьте патрули по всему периметру болот!
– Но, ваша светлость… – начал было майор. Он привык к спокойной жизни во дворце. Если он выезжал, то только на парады в Тортвилль.
– Никаких «но»! Мне нужен результат! – снова заорал Слюньмор. – До короля дошли слухи, что в Смурланде нет никаких патрулей! Берите всех гвардейцев и живо отправляйтесь, – повторил он, – и постарайтесь, чтобы вас все заметили. А мне оставьте только двух человек. У меня есть для них одно дельце…
Майор поспешил поднимать «сизых», а Слюньмор спустился в каземат.
Едва он вошёл под низкие своды подземелья, до него снова донеслось пение. Это Давтейл старательно выкрикивал слова гимна. Слюньмор вытащил саблю и приказал стражнику открыть камеру.
– Заткнитесь! – приказал он пленнику, взгляд которого дико блуждал по сторонам.
С последнего раза, как они виделись, столяр сильно изменился и, видимо, когда ему не позволили вернуться к дочери, окончательно тронулся умом. Несколько недель он не брился и не стригся.
– Я сказал – заткнитесь! – грозно повторил Слюньмор, но столяр продолжал мычать себе под нос государственный гимн. – Мне нужно ещё три деревянные лапы. Слышите? Одна левая и две правые. Вы меня поняли?
Давтейл перестал мычать, и его взгляд стал более осмысленным.
– Если я их сделаю, милорд, вы позволите мне увидеться с дочерью? – хрипло спросил он.
Слюньмор широко улыбнулся. Теперь он не сомневался, что перед ним сумасшедший. Ведь только сумасшедший мог надеяться, что его отпустят, если он сделает ещё три деревянные лапы.
– Само собой, уважаемый, – кинул Слюньмор. – Завтра утром я пришлю вам древесины, а также необходимые инструменты. Работайте на совесть, мастер! Когда заказ будет готов, я вас отпущу, и вы увидите дочь.
Когда Слюньмор вернулся во дворец, его уже дожидались два гвардейца. Лорд пригласил их в свои апартаменты и, убедившись, что поблизости нет пронырливого Канкерби, запер дверь и обратился к гвардейцам:
– Есть дело. Каждый получит по пятьдесят дукатов.
Гвардейцы вытянулись по стойке смирно.
– Круглые сутки вы будет следить за леди Эсландой, не спускать с неё глаз, ясно? Но так, чтобы она не заметила. Нужно выждать момент, когда леди будет совсем одна. Тогда вы её похитите. Если ей удастся сбежать или если вас кто-нибудь увидит, я откажусь и заявлю, что не давал вам никаких поручений, а потом прикажу немедленно расстрелять.
– А что нам с ней делать, милорд? – хмуро спросил один из солдат.
Было видно, что оба гвардейца сильно напуганы.
