После случайной встречи с ребятами Шубин отправился в указанном направлении – на длинный пологий холм через овраг с переплетенной растительностью. Продираться через заросли разведчику было трудно: деревья и кусты опутывали его своими гибкими ветками, будто пытались не пропустить в лесное царство.
Но Глеб упрямо шел шаг за шагом – он должен был подняться наверх как можно быстрее. Осталось совсем немного времени до встречи с остальной частью разведгруппы в условленном месте. А он так и не провел наблюдение за деревней, хотя теперь стало понятно, что в Бельцах собирается большое количество вражеских сил. И его задача как разведчика – выяснить все детали: сколько и какой техники прибыло, будет ли переброска дальше и в каком направлении? Или все-таки этот населенный пункт станет рубежом обороны?
Подъем наверх занял у разведчика больше получаса, пришлось идти, низко пригнувшись к земле, цепляясь за толстые ветки, чтобы не съехать вниз. Капитан не разрешил себе ни секунды отдыха, хотя все его тело быстро покрылось испариной. Из-за влажной покатой поверхности ему пришлось тащить себя наверх практически на руках, ноги оскальзывались и разъезжались в стороны.
Оказавшись на вершине холма, он опустился на колени и пополз к краю площадки, тяжело дыша. На высоте стало проще, теперь он был почти незаметен для немецких патрулей. Капитан расположился с биноклем на самой высокой точке возвышенности и принялся наблюдать. Ему повезло: отсюда открывался хороший обзор. А еще была возможность, не таясь, время от времени разминать затекшее тело, когда ледяная стужа начинала охватывать каменным коконом.
В деревне в это время полным ходом разворачивалась прибывшая колонна транспорта. «Ханомаги» выстроились за окраиной деревни на небольшой опушке. Над ней немцы сразу же принялись сооружать маскировку из брезента и деревьев.
Часть колонны – несколько грузовиков с оборудованием и германскими шутце – отправились по дороге в северо-восточном направлении. Глеб прикинул: значит, есть еще один пункт, куда гитлеровцы тоже перебрасывают силы.
В Бельцах сосредоточилась тяжелая бронебойная техника – артиллерия и бронированные гусеничные бронетранспортеры. Орудия также расположили на площадке, которая растянулась по окраине селения. Пушки замаскировали тщательно, используя натянутую сетку. Поверх нее насыпали сухой листвы и веток, чтобы с воздуха невозможно было рассмотреть укрытие.
Одновременно с обустройством замаскированных площадок пара десятков немецких солдат отправились рыть позиции для артиллерии. Еще в одной группе Глеб опознал минеров, которые с проводами и кучей ящиков направились к центральной дороге, ведущей в Бельцы. По всей видимости, немцы решили организовать засаду для наступающих советских сил, устроив минное поле прямо на проезжей части.
На вершине холма капитан Шубин провел остаток дня. Он наблюдал, считал, запоминал все, что видел. Лишь когда воздух начал синеть от вечерних сумерек, разведчик начал обратный спуск через заросли к оврагу. В этот раз дело шло быстрее, надо было только удержаться и не скатиться кубарем по осклизлому грунту.
Оказавшись внизу, Шубин обошел Бельцы по периметру. И в наступившей темноте по своим же следам выбрался к лесному массиву назад. Пробрался сквозь заросли к тому месту, где они разделились с остальной частью отряда. Его напарников еще не было, командиру ничего не оставалось, кроме терпеливого ожидания.
Капитан расположился в условленном месте. Хотя его клонило в сон от усталости, хотелось прилечь и провалиться в забытье хотя бы на минуту, позволить себе расслабиться разведчик не мог. Впереди их ждет долгий путь, в темное время суток его отряд должен пройти по намеченному маршруту. Может быть, на рассвете они позволят себе короткий отдых, да и то обязательно под присмотром часового.
Шубин затаился на месте, лишь изредка шевеля руками и ногами, чтобы не застыть в ночном холоде. Весенняя оттепель прошедшей ночи сменилась морозом, пронзающим до костей из-за сырого воздуха. Резкий ветер прожигал насквозь, выдувал остатки тепла из-под влажной одежды. Глебу казалось, что его словно заковали в лед, где каждая минута кажется вечностью. Руки и ноги потеряли чувствительность, лицо горело огнем от порывов режущего ветра с колючим снегом. Но он через силу заставлял себя двигаться, разгонял кровь. И в то же время настороженно вслушивался в доносящиеся звуки. Вчерашние шорохи и скрип оттаивающих деревьев сменил теперь истошный вой ветра да треск льда, в который превращалась талая вода.
Солнце уже давно закатилось за горизонт, ночь накрыла окрестности черным одеялом. Ребят из разведгруппы Шубина в условленном месте все еще не было.
Капитан начал беспокоиться, не случилось ли какого несчастья. Только проверить свои опасения он никак не мог – соваться в Бельцы снова и делать обход в поисках пропавших разведчиков было опасно и неразумно. В одиночку освободить товарищей, если их схватил патруль, капитан не сможет. Ему остается одно – терпеливо ждать, настороженно сжиматься при каждом скрипе или треске, раздающемся в чаще.
