Повисшее долгое молчание почти рассекло его на две половины. На пути его исправления возникло гораздо больше преград, чем он думал. Что, мать его, ему со всем этим делать?
- Гэвин? - ее голос дрожал и достиг прямо его сердца.
Боже, он боялся взглянуть на нее; что, если ее мнение о нем было таким невысоким. Но ведь всего несколько мгновений назад он пообещал ей, что будет с ней рядом. Теперь он не мог отступать. И он взглянул ей в лицо. Ее широко раскрытые глаза были полны непролитых слез.
- Мне очень жаль, что тебе пришлось так долго с этим жить. Я сожалею, что ты пережил такое. Человек, которого я знаю, никогда не откажется от своего ребенка или чего-то еще.
Ханна покачала головой, и ее светлые волосы всколыхнулись вокруг плеч. Она схватила его за руку.
- Когда ты узнал о существовании Дэкса, ты сдвинул небо и землю, чтобы его найти. Ты заплатил за его обучение, дал ему хорошую работу и привел его в свою семью. Многие люди и половины из того, что сделал ты, не делают за всю свою прожитую жизнь.
- Я не мог оставить его там. Он мой брат. Я просто сожалею о том, что не узнал о нем раньше.
Гэвин вспомнил, как входил в этот грязный, убогий дом, в котором последний год жил Дэкс, находясь в приемной семье. Это больше походило на заключение. Дом был ужасен. Его приемная мать гораздо больше заботилась о себе и своих проклятых собаках, чем о детях, нуждающихся в ее помощи.
Прежде чем Дэкс сказал "привет", Гэвин бросил пачку денег женщине и забрал своего брата, усадив того в машину. Все его вещи вошли в обычный пакет, который дают в продуктовых магазинах.
- Конечно.
Она сжала его руку.
- Ты очень многое значишь для него.
- Я не всегда хорошо выполнял свою работу, доказывающую, что я о нем забочусь.
- Ты будешь прекрасным отцом, Гэвин.
- Я буду стараться каждый день. Я не могу пообещать, что все будет идеально, Ханна. Я только даю слово, что буду стараться. Ты получишь все, что я смогу тебе предложить, если только дашь мне шанс.
Она всхлипнула и отпустила его, сложив свои руки на коленях. Он хотел бы обнять ее, но пока не заслужил это право.
- Могу ли я немного об этом подумать?
По крайней мере, она не говорила нет. И не обвиняла его в смерти Никки и их еще не родившегося ребенка. И не бросала в него чем-нибудь. Он бы и не согласился с ней, но от ее возможной ярости ему становилось жарко, как в аду, ведь ему уже посчастливилось узнать, что это такое.
Ханна в ярости творила такие вещи, что при воспоминании о некоторых из них его член становился тверд, как камень. Даже сейчас, когда просто кивнул, он представил, как укладывает ее на бильярдный стол, в то время как она сопротивляется, и входит в нее одним резким толчком.
- Конечно, сладкая. У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно. Я хочу, чтобы ты была уверена.
Впереди замаячил дом. Ему бы хотелось, чтобы дорога была еще длиннее. Даже при всей напряженности между ними ему нравилось просто сидеть рядом с ней. Он искренне надеялся, что именно Прэстон был тем человеком, который преследовал Ханну. Если так, то с его смертью она наконец-то была бы в безопасности, а он и его братья смогли бы полностью сосредоточиться на любви к ней. Гэвин знал, что должен был что-то чувствовать к своему бывшему руководителю информационной службы, но, узнав, как тот обращался с их любимой, Гэвин жалел только о том, что не размазал этого ублюдка сам, прежде чем тот наложил на себя руки. Если бы угрозы для Ханны больше не существовало, у них не было бы причин возвращаться в Даллас. А ведь он в течение долгих лет не брал отпуск. Может быть, они могли бы держать Ханну в плену чуть дольше.
Усмехнувшись, он подумал о некоторых предметах, которые его братья привезли с собой. Плетки, наручники и веревки, не говоря уже о вибраторах, зажимах для сосков и прекрасной розовой анальной пробке, которыми можно наказывать и дарить удовольствие их довольно непокорной девочке - все это рай для доминанта.
Идея связать Ханну и одеть зажимы на ее соски действительно его возбуждала. Потому что это была женщина, которую он любил и по-настоящему доверял ей во всем.
- Мне не нравится этот озорной взгляд на твоем лице, - нахмурилась она и надула губки.
Он хотел бы, чтобы она обхватила его очень твердый член этими пухлыми губами.
- Какой взгляд, любимая?
- Ты напоминаешь мне волка, который собирается съесть пушистого маленького зайчика.
Его член запульсировал. Если бы она только знала, каким хищником он сейчас себя ощущал, тут же выпрыгнула бы из машины.
- Благодаря моим братьям, маленький зайчик, которого я подумываю съесть прямо сейчас, больше не пушистый.
Ханна ахнула и повернула к нему залитое румянцем лицо.
- Гэвин...
- Раньше я мог только наблюдать. Так ведь?
Пока он припарковывал автомобиль, Ханна оставалась совершенно тихой. Наконец она повернулась к нему с задиристой улыбкой на лице.
- Может, этот зайчик больше и не пушистый, но теперь прыгает очень далеко.
Она открыла дверь и выскользнула из машины. Гэвин последовал за ней, наблюдая за тем, как покачивается ее попка.
