— Мне это не нравится, — проворчал он, сжимая руки в кулаки. И в этом я была с ним согласна. Кто-то имел возможность проникнуть ко мне в дом, не оставляя при этом никаких улик. И я не знала, что этому человеку было нужно. Это было жутко. Был ли это обычный бездомный, который рыскает в поисках того, что можно безнаказанно стащить (но как тогда объяснить историю с ключами?), или преступник, который давно наблюдал за мной издалека, и знал, что уже месяц я живу здесь одна? Неприятный холодок пробежался по спине. Если это действительно так, то плохи дела.
Эту мысль загнала в самый дальний угол, чтоб жить не мешала. Потому что это был самый главный страх — что мой насильник вернется…
— Вызывать полицию бесполезно. Ничего не пропало, и факта взлома нет… — Пораздумав ещё минуту, Дэн сказал: — Знаешь, мне будет спокойнее, если ты переночуешь сегодня у меня.
Вскинув руки, я покачала головой:
— Нет. Это исключено.
— Это ещё почему?
Я могла найти кучу объективных объяснений своему отказу, но достаточно было даже только того, что я боялась оказаться на его территории, в его власти. Нет, конечно, я не сомневалась в его добропорядочности, и безусловно знала, что он не сделает ничего против моей воли. Страшилась я, скорее всего, своих собственных желаний, и того, куда они меня могут завести.
— На это масса причин…
— Например?
— Я не могу оставить Лорика дома одного.
Дэн фыркнул, с недоверием уставившись на меня во все глаза.
— То есть, когда речь идёт, возможно, об угрозе твоей жизни, ты печёшься о собаке?
— Конечно, я пекусь о своей собаке, — нахмурившись, произнесла я. — В случае чего, он ведь тоже может пострадать. Кроме того, его нужно покормить, выгулять…
— Ладно, — резко перебил меня Денис. — Предположим, этого пушистого чертяку мы возьмём с собой. Тогда ты согласна поехать ко мне?
Я саркастично усмехнулась:
— Вряд ли ты захочешь увидеть с утра огрызки обоев в своей квартире.
Его терпение было на пределе. Сверля меня острым взглядом, он пытался размеренно дышать, нервно настукивая указательным пальцем быстрый ритм по спинке дивана.
— Кристина… — начал он и запнулся. Сделал глубокий вдох, потом выдох. — Хорошо, — сказал Дэн, переплетая свои пальцы с моими. — Если ты настроена так категорически, тогда останусь я.
Я стоял на крыльце дома, нервно втягивая в лёгкие горький дым сигарет, и всё ещё с подозрением обводил взглядом ближайшие окрестности. Курил я редко, но сегодня был именно тот случай, когда без дозы никотина не мог трезво рассуждать. Этот вечер изрядно ударил по моим нервам. Когда Пашка позвонил мне и сказал, что к Кристине во двор кто-то залез, я не на шутку забеспокоился. Что могли сделать грабители, застав молодую девчонку одну в доме? Я и думать не хотел об этом. Надеялся лишь, что успею добраться до неё вовремя.
Честно говоря, я до последнего надеялся, что Крис ошиблась, и спутала тень, которая её напугала с тенью какой-нибудь приблудившейся собаки. Ан-нет. По заснеженному двору, действительно пролегали следы от мужских ботинок немалого размера, и это вызывало несметное количество вопросов.
Выбросив окурок, я вошёл в дом. Крис уже отошла от испуга и в это время заканчивала застилать диван. Одетая в милую пижамку, состоявшую из бархатистой футболки и коротеньких шортов, она наклонилась, расправляя простынь, и моему взору открылась изумительная картина. Длинные стройные ноги и округлости нижней части ягодиц заставили мой мозг отключиться. Пульс забился в бешенном ритме. Я хотел Крис. Желал, чтобы мне принадлежали ее и тело, и душа. Как раньше. Горячая кровь пробежалась по жилам и сгусток желания сконцентрировалась в главном органе, отвечающем за возбуждение.
Я хотел целовать каждый миллиметр её нежной белой кожи. Я хотел сжать её грудь в ладонях до такой степени, чтобы она взвизгнула от ощущения блаженства, граничащего с болью. Я горел желанием обладать ею целиком, быть её миром, в котором она растворится до последнего атома.
Переступил порог гостиной как раз в тот момент, как она подняла на меня взгляд голубых омутов, обрамлённых длинными, выразительными ресницами. Неуверенно улыбнувшись, словно пойманная с поличным, Крис медленно выровнялась.
— Вот. Всё готово, можешь ложиться.
А меня повело. Шагнув ей навстречу, зарылся пальцами в светлую гриву и аромат головокружительный вдохнул, впиваясь ртом в мягкие губы. От поцелуя и вкуса ее окончательно потерял голову. Провёл ладонью по оголённому бедру, оставляя на нежной коже жгучие следы своих прикосновений, и крепко сжал круглую ягодицу. Никого в жизни так не хотел, как ее. Никто не выворачивал мне душу наизнанку, никто разума не лишал. Только она. Всегда одна лишь она…
