— Шутки шутками, Денис, но я не знаю теперь, что сказать маме, — произнесла я. — С дуру намолола ей какой-то бред о том, что Пашка приготовил ей сюрприз. Вот теперь только осталось придумать, какой такой сюрприз стоит того, чтобы отрывать её от лечения и заставлять подписывать какие-то документы. Господи, и кто меня тянул за язык…
— Не думай о таких пустяках так серьёзно. Сказала и сказала. Слово не воробей… Этой легенды и будем придерживаться. А что? Камеры слежения — довольно полезный подарок для одинокой женщины…
— Это ты сейчас обо мне или о маме?
Одна бровь приподнялась в удивлении:
— А ты разве одинока?
Я пожала плечами.
— Кажется, ты именно так сказал около часа назад.
Он бросил в меня непонимающий резкий взгляд.
— Когда это я такое говорил?
Я гордо вздёрнула подбородок и, смотря прямо перед собой, заявила:
— Именно тогда, когда во всех подробностях пытался ко мне донести, что могут сотворить грабители с, — цитирую: «одинокой молодой девушкой».
Задумавшись, Дэн постучал пальцами по рулю.
— Я имел ввиду лишь то, что ты пока живёшь одна, — понизив голос, произнёс он.
— А…
— Ты обиделась?
— Нет.
— Врёшь.
— Вовсе нет. На что здесь обижаться?
Снова повисла недолгая тишина, переплетясь с тихим урчанием двигателя. Я уставилась в окно и начала вести счёт красивым заснеженным деревьям.
— Ты не одинока, — многозначительно заявил Дэн.
— Да, я знаю, — я попыталась уйти от серьёзного оборота, который принял наш разговор. — У меня есть семья, друзья, и это делает меня не одинокой. Как и каждого человека на планете, у которого есть родные люди.
— И в какую из этих категорий вхожу я? — нахмурился Денис.
Я и сама не знала. Он всегда был дорогим для меня человеком, но сейчас было всё неопределённо. Как я могла ответить, не имея понятия, какой ответ будет правильным? Решила схитрить.
— А сам как считаешь? — спросила я, внимательно разглядывая красивое мужское лицо, и отмечая про себя каждый намёк на какую-либо эмоцию. Одарив меня потемневшим взглядом, он сказал:
— Считаю, что вхожу в ту категорию, которая разобьёт нос твоему начальнику, если он ещё раз попытается пригласить тебя на свидание.
Хоть фраза и была произнесена с скрываемой улыбкой, в ней читалась откровенная угроза. Поэтому я подумала, как хорошо, что мы с Тимуром сегодня расставили все точки над «i». Теперь у него больше шансов остаться живым и невредимым.
Территория санатория, в котором проходила реабилитацию мама, была огромной. Находившийся среди хвойного леса курорт занимал около гектара земли. Оставив пикап на парковке, мы с Дэном не спеша пошли по идеально расчищенной дорожке, вымощенной фигурной тротуарной плиткой. Примерно через каждые пять метров вдоль аллеи стояли красивые деревянные скамейки с кованными ножками, словно сошедшие со страниц журналов о ландшафтном дизайне. Некоторые были заняты в основном пожилыми семейными парами, которые мило беседовали друг с другом, лучась взаимопониманием и любовью. Несколько четырёхэтажных корпусов стояли в центральной части территории. Перед главным входом посреди просторной площадки располагался большой вычурный фонтан, выполненный в стиле барокко.
Я воодушевлённо вздохнула. Этим пейзажем можно было любоваться вечно.
С мамой мы договорились встретиться у того самого шедевра, вещающего о веяниях моды XVIII века.
Ступая на шаг позади меня, Денис присвистнул.
— Обалдеть!
— Красиво, правда? — я повернулась к нему и подарила самую милую улыбку, на которую была способна.
Уголки его губ подлетели вверх, и на щеке образовалась глубокая ямочка.
— Правда.
Подозрительно сузив глаза, я сказала:
— Выглядишь, словно ты всем этим очарован.
— Это правда, — сказал он, приобняв меня за плечи. — Только не всем, а тобой.
— Фу, какая грубая лесть, — тихо засмеялась я.
— Это не лесть, — почти промурлыкал он.
В это время из одного из зданий вышла мама в сопровождении невысокого, но крепкого мужчины средних лет. Завидев нас, она просияла искренней улыбкой, и вдвоём они пошли к нам навстречу.
Мама знала о том, что произошло между нами с Денисом два с лишним года назад, и сейчас я молилась о том, чтобы, завидев нас вместе, она не сделала поспешных выводов и не выдала своей осведомлённости. К счастью, волновалась я зря. Моя мама, будучи мудрой женщиной, лишь выразительно взглянула на меня и с присущей ей улыбкой произнесла:
— Доченька! — обняла и поцеловала в щёку, а затем тоже самое проделала с Денисом. — Деня, очень рада тебя видеть.
Вообще, ему не нравилось, когда его так называли. Исключение он делал только своей маме и моей.
Он обнял мою мать в ответ:
— Здравствуйте, тёть Тань. Как себя чувствуете?
Небрежно махнув рукой, мама тихо засмеялась:
— Молодой и красивой. Кстати, дети, познакомьтесь, это Григорий Иванович.
Мужчины обменялись рукопожатием, а я послала седовласому мужчине вежливую улыбку.
— Можно просто Григорий, — произнёс он и заботливо взял маму под локоть.
Рядом с ним мама светилась счастьем, а общались они настолько легко, что создавалось впечатление, будто они знакомы много лет.
