— И ты и мысли не допускаешь о том, что все может быть гораздо серьезнее? Крис, а если кто-то уже не первый день вынюхивает кто там и как живёт? А живёт и не тужит там одинокая молодая девчонка… — он сделал многозначительную паузу, а моё сердце кольнуло при слове «одинокая», хотя я понимала, что это не то, о чём мне сейчас нужно волноваться. — Как думаешь, что могут сделать преступники, ворвавшиеся грабить дом, обнаружив в нём беззащитную девушку?
От зловещего тона по коже поползли неприятные мурашки. Воспоминания двухлетней давности накрыли своей мрачной пеленой, и тугой узел стянул грудь, не давая возможности размеренно дышать. К горлу подступила тошнота.
— Так вот я тебе расскажу, если ты не понимаешь, — продолжил он. — Тебя, дорогая, могут поиметь как угодно. А если грабителей будет несколько, делать это они будут все вместе…
— Молчи… — панически прохрипела я.
— …и по очереди…
— Денис, хватит.
— …и кто знает, какие ещё извращения им придут в голову…
— Заткнись! — судорожно дыша, я с силой сжимала в руке телефон, и больше не слышала, что говорит Дэн. — Я всё поняла. Во сколько нужно быть дома?
— В три, — глухо произнёс он.
Поборов дрожь в голосе, я попыталась произнести как можно спокойнее:
— Мне ведь нужно с работы отпроситься, и… и придумать, что маме сказать. Я не хочу, чтобы она волновалась, и так слаба ещё.
— Не думаю, что с отношением к тебе твоего начальника, у тебя возникнут проблемы с работой, — колко ответил он, и я решила умолчать об утреннем разговоре с Тимуром. — А что сказать тёте Тане придумаем по дороге. Буду через час. Подъеду — наберу.
До прихода учеников было ещё полчаса, и, если поторопиться, можно подыскать мне замену. Но в таком взвинченном состоянии мне совсем не хотелось показываться на глаза Тимуру Николаевичу. Но выбора не было. Время не шло, а летело, и я моргнуть не успела, как прошло уже двадцать минут после разговора с Дэном, а я всё ещё сидела за столом, прожигая невидящим взглядом телефон.
Он ведь даже понятия не имел, насколько больно сделал мне теми словами. Какие жуткие воспоминания вызвал. И я знаю, что не специально, он просто хотел, чтобы я поняла, что может произойти, если не принять меры предосторожности. Но попал своими словами в самую больную точку. Он воскресил в моей памяти все самое страшное, что со мной в тот вечер произошло.
Он и не подозревал, насколько близко к правде подобрался.
Сославшись на плохое самочувствие, я всё-таки взяла на этот день отгул. Через время позвонила маме, сказала, что нужна её помощь. Конечно же, она сразу взволновалась, но я уверила её, что всё в порядке. Просто Паша приготовил ей сюрприз.
Ей-богу, выпалила первое, что взбрело в голову, и теперь не знала, что с этим делать. Когда мама увидит, что мастер устанавливает камеры слежения по всему двору, явно у неё появится куча вопросов. А ведь человек недавно перенёс операцию на сердце, и такие эмоциональные встряски ей сейчас ни к чему.
Денис приехал, как и обещал, ровно через час после нашего телефонного разговора. Сев в машину, я молча пристегнулась, а Дэн молча завёл двигатель и плавно влился в поток автомобилей. Нервно покусывая губу, я смотрела в окно на мелькающие многоэтажные дома и магазины. Тишина, нарушаемая льющейся из динамиков музыки, неприятно давила на нервы.
Остановившись на красный свет, мужчина выключил магнитолу.
— Крис, — мягко произнёс он.
— М? — я медленно повернулась к парню.
— Извини, что наговорил такой ерунды, — сказал он. — Просто это не та ситуация, когда можно противиться. Я хотел донести до тебя, какими могут быть последствия этой истории, если не включить всю бдительность, ведь я волнуюсь за тебя. Я не думал, что тебя это так заденет.
Ковыряя лак на ногтях, я тихонько вздохнула, пытаясь не выдать, как сильно на самом деле переживаю.
— Конечно же, этого не произойдёт. Ни я, ни Паша не позволим случиться чему-то плохому.
— Это было просто неприятно слышать, — сказала я, не обращая внимания на тягостное чувство внутри от того, что это плохое уже произошло. — Только и всего.
— Прости, милая, — он переплёл наши пальцы и поднёс мою ладонь к губам. — Руки холодные… Замёрзла?
Я кивнула.
— Немного. Забыла дома перчатки.
Денис включил печку на полную мощность, и когда на светофоре загорелся зелёный, мы тронулись с места.
— Ты тоже меня прости, Дэн.
Он усмехнулся:
— А тебя-то за что?
— За то, что сказала тебе «заткнись». Я не хотела грубить, оно просто как-то само вырвалось…
— Не парься. Я не неженка, и на такие вещи не обижаюсь, — вывернув руль влево, мы съехали на просёлочную дорогу. — Мне нравится, когда ты дерзишь, — подмигнул он.
Я усмехнулась:
— Я думала, мужчины любят покладистых.
Наигранно сдвинув густые брови, он ответил:
— Не-е-е… С покладистыми скучно.
— Спасибо, что просветил! Теперь буду знать, что не стоит с тобой сразу во всем соглашаться. Тебя это заводит?
— Несомненно! Попробуй и узнаешь, что будет дальше.
Я усмехнулась, покачав головой. В машине на несколько мгновений воцарилось молчание.
