Медленной уверенной походкой двинувшись ко мне, он отнял у меня из рук куртку и небрежно кинул её на невысокий комод. Я поняла, дальше тянуть он не собирается, и от осознания этого холодными клещами ужас сковал моё тело.
— Скажи мне, я похож на идиота? — процедил он в непосредственно близости от меня.
— Я не понимаю, что ты имеешь ввиду, — произнесла я, выдерживая его взгляд.
— Не нужно понимать. Просто ответь, похож или нет?
— Нет конечно, — фыркнула я, давая понять, что это само собой разумеющийся факт.
— Ты думаешь, я не вижу, что с тобой что-то не так?
Я поёжилась, отказываясь поверить в то, что это действительно происходит.
— Я отмечаю в своей голове каждую мелочь. Каждую, — произнёс Дэн, склоняясь ко мне и убирая мою вечно падающую на лицо прядь волос, а потом спокойно добавил: — Думаю, пришло время поговорить.
Уже несколько дней подряд я всерьёз задумывалась над тем, что сказала мне мама. Денис должен знать правду. Он заслуживает доверия, заслуживает знать истинную причину моего предательства и самому решать, как поступить. Но эта правда была настолько ужасной, что казалось, я никогда не смогу посвятить в неё мужчину, который был для меня всем. Хоть и понимала, момент, когда всё тайное станет явным, неизбежен. Надеялась только на то, что смогу оттянуть его как можно дольше. Но теперь с каждым словом, произносимым тем самым мужчиной, моя надежда таяла на глазах.
— Почему ты уехала, Крис?
Я держалась из последних сил, пытаясь сдержать слёзы, начавшие жечь глаза.
— Так было нужно…
— Почему? — настаивал он, выворачивая мою душу наизнанку. Вскрывая рану, еле-еле затянувшуюся, и вызывая новый приступ нестерпимой боли.
— Разлюбила тебя, понял?! — проглатывая ставший в горле ком, выкрикнула. — Ясно?
— Разлюбила? — презрительным прищуром хлестнул его взгляд.
— Да!
“Думай что угодно, Господи, только прекрати эту пытку. Перестань меня изводить, прошу! Не смотри так… не рви в клочья мое сердце — оно и так уже истерзано”…
— Не верю тебе, — выдал с незыблемой уверенностью. — Я вижу твои глаза, Крис. Ты смотришь на меня как прежде. Взгляд всегда тебя выдавал. Нежным становился, преданным. Очень глубоким. Ты не умеешь врать, Крис, так что бросай это дело.
— Ты слишком самоуверен, Денис, — нервно усмехнулась, понимая, что он буквально пригвоздил меня к стене словами. Ходу назад мне нет.
— Пусть так, но я точно знаю, о чем говорю. У тебя была причина уехать, Крис. Я чувствую. И я до нее докопаюсь. Или сам, или ты скажешь мне. Второй вариант лучше, поэтому говори, милая, я тебя слушаю.
— Мне нечего тебе сказать, — тихо, подавив жгучий ком в горле, ответила и опустила голову, считая про себя до десяти, чтобы успокоиться и с достоинством покинуть его квартиру. В голове всплыла мысль о том, что вот так постепенно приблизился конец нашей возобновлённой дружбе. Вот так в срок. Паша скоро вернётся, и Дэн займётся своей жизнью, позабыв обо мне. Пора ставить точку.
— Нет, есть! — настойчиво возразил он. — Всё это время я думал, что потерял тебя по собственной глупости. Думал, вот если бы не ставил тебе условий, не кричал на тебя в тот день, когда мы поругались, ты бы не уехала от меня. Потом ненавидел…
— Лучше бы и дальше ненавидел.
— Не перебивай, — попросил Денис. Именно попросил, а не приказал. — После того, как мы встретились с тобой снова, месяц назад, я начал понимать некоторые вещи: твоя жизнерадостность, от которой я тащился всю жизнь, сменилась чем-то непонятным. Я бы сказал, пустотой. Ты стала нервная, вздрагиваешь чуть ли ни при каждом прикосновении…
Тугим узлом боль стянула внутренности, и по телу пробежал холодок. Я зажмурилась, пытаясь заставить свои рецепторы отказать, перестав слышать и видеть и рефлекторно отступила назад. Он догадывается…
— Ты стала ссориться с Пашкой, а ещё заметно похудела. В глазах — тоска, как у побитой собаки, на лице ни намёка на радость даже когда ты улыбаешься. Одно осталось неизменно. Знаешь, что?
Я отрицательно покачала головой, с ужасом представляя, что он может сейчас сказать.
— То, что я тебе небезразличен.
— Небезразличен, — честно призналась я, обхватив себя руками в защитном жесте. Словно, если я приму другую позу, более открытую, он сможет прочесть меня без единого слова, произнесённого вслух.
— Тогда что же такого могло произойти, чтобы человек настолько изменился и отказался от того, кого любит?
Хватаясь за последнюю спасительную соломинку, я снова попыталась увильнуть:
— Ничего. Я просто повзрослела, Дэн.
Сунув руки в карманы, он склонил голову и обжег пронзительным взглядом.
— Я говорю, как есть, — снова приняла попытку убедить его, и для пущего эффекта посмотрела в глаза. Он лишь покачал головой, давая понять, что уже всё для себя решил. Вдруг меня пронзила необъяснимая вспышка гнева, и я сорвалась: — Не веришь? — я зло ухмыльнулась и глаза защипало от слёз обиды и гнева. — Чудесно! Зачем тогда спрашиваешь, если ни одно моё слово не стоит для тебя ни гроша?!
— Затем, что хочу услышать правду! — воскликнул он, и сердце пронзила острая боль.
