— Ты думаешь, я не знаю, как ты со своими бабами себя ведёшь? — не унимался брат.
— Достал пустозвонством! Она не “бабы”!
— Ты же попользуешься ею и бросишь! Так делаешь со всеми?!
— Что ты сравниваешь жопу с веником?!
— Интересно, кто из них моя сестра — жопа или веник?
Я зло прорычала и рванула в комнату. Наспех переоделась в свою одежду, распахнула дверь и, быстро шагая к вешалке, в сердцах воскликнула:
— С меня хватит! Делайте что хотите, я ухожу! Хоть, поубивайте друг друга к чертям, мне плевать! — щёки горели от злости на двух взрослых мужчин, которые вели себя хуже маленьких детей.
Первым прекратив драку, Дэн попытался подняться, но Пашка зацепил его и тот, споткнувшись, чуть не влетел лбом в спинку дивана. Сбросив с себя его руки, выплюнул:
— Да отвали ты уже! — и снова перецепившись через специально подставленную Пашей подножку, зашагал за мной.
— Идиоты, — проворчала я, сдерживая слёзы. Вот не буду плакать из-за этих придурков, не заслужили. Ведь даже не попытались спокойно поговорить. Даже несмотря на годы дружбы.
Господи, что за проклятье! Почему в моей жизни не может быть всё легко и просто? Почему?!
— Ты куда? — вытирая кулаком тонкую струйку крови с губы, округлил он глаза в искреннем непонимании.
— На все четыре стороны, от вас подальше, — сухо ответила я, наматывая на шею шарф.
— Эй, подожди, — поднявшись на ноги, поспешил к нам брат.
Пристальным взглядом я окинула обоих мужчин. У Дениса были подбиты нос и губа, у Паши начал багроветь синяк под глазом. Оба были потрёпанными, запыхавшимися и сердитыми.
— Нет, я тебя никуда не отпущу, — обратно стаскивая с меня шарф, заявил Денис.
— А я что, спрашивала у кого-то разрешения? — цепко ухватилась я за свою вещь.
— Я с ним согласен, — послышался голос Паши. — Куда ты в таком состоянии?
Язвительно фыркнув, я взорвалась:
— А кто виноват в этом моём «таком состоянии»? Вы два взрослых мужика, что вы устроили? Посмотрите на себя, вы чуть не прикончили друг друга. У тебя вон губа и нос разбиты, — я бегло коснулась пальцем ссадин, от чего Дэн болезненно скривился и дёрнулся. — У тебя — фонарь под глазом, — ткнула я пальцем в грудь брата. — И всё из-за чего? Из-за того, что вы забыли, что есть такой орган у человека — язык — и с его помощью можно разговаривать?!
— Он первый начал, — буркнул Паша.
— Да фигу, ты в меня мёртвой хваткой вцепился, — парировал Дэн.
— Зато ты кулаками махать первый начал.
— Потому что орган твой, язык, повёл тебя не в ту степь!
Шумно выдохнув, я топнула ногой. Моему терпению пришёл конец.
— Достали, — прошипела я. — Видишь, — бросила я Дэну в сердцах, — а два с половиной года назад было бы всё ещё хуже!
— Какие два года? — недоумённо произнёс Паша.
Рванув меня на себя, Дэн заключил меня в уютные крепкие объятия и зарылся носом в копну волос.
— Э! Руки! — недовольно гаркнул брат.
— Отвяжись, — отозвался Денис, потершись щекой о мою макушку и оставляя на виске трепетный поцелуй.
От этого ненавязчивого жеста я немного успокоилась. Глубоко вздохнув, прислонилась ухом к твёрдой мужской груди, источающей тепло и чувство надёжности и с удовольствием прикрыла глаза, а открыв, я встретилась с озадаченным взглядом брата, готовясь к тому, что теперь мы непременно должны всё обсудить, и он меня обязательно выслушает и поймёт. Ну или хотя бы попытается.
Денис и Паша сидели по разным сторонам дивана, отвернувшись друг от друга, и упорно делали вид, что один второго не замечает. Покопавшись в морозильной камере, я взяла пару кусков замороженного мяса, каждый обмотала полотенцем и отнесла парням. В ванной нашла перекись и ватные диски, подошла к дивану и опустилась на пол. Прижимая импровизированные холодные компрессы к местам ушибов, оба уставились на меня.
— Чего так смотрите? — спросила я, открывая бутылочку перекиси и смачивая диск.
— Это тебе зачем? — Паша неуверенно кивнул в сторону медикаментов.
— Это не тебе, не переживай, — огрызнулась.
Колотить друг друга они не боялись, и больно им не было, а перекись увидели, и два мужественных лица исказились с явной толикой страха.
Подошла к Дэну и, склонившись над ним, принялась обрабатывать ссадину на губе. Зашипев от боли, он поморщился, но противоречить не стал.
— Ага. Так тебе и надо, — буркнул брат.
— Заткнись, а то сейчас ещё отхватишь, — не остался в долгу Денис.
— Сейчас вы у меня оба отхватите, — пригрозила я. За последние пятнадцать минут я испытала всю палитру негативных эмоций, и с удовольствием выместила бы их на виновниках моего испорченного настроения.
Дэн виновато посмотрел на меня и вдруг тихо засмеялся, пока я прижимала вату к уголку его губы:
— Видел бы ты себя, когда я тебе в челюсть заехал. Такого недоумения на твоём лице я ещё не видел.
Хмыкнув, Паша ответил:
— А ты красиво летел башкой в диван.
Из сдерживаемого смех превратился в раскатистый, и уже, похоже, ни. один из мужчин не злился, чего не скажешь обо мне. Издав утомлённый вздох, я уронила руки и осела на пол, опустив взгляд. Наконец-то, эмоции смогли выйти наружу, и глаза защипало от навернувшихся слёз.
