— Да ты на горизонте засветилась, вот что! — наперебой крикнул он, и резким движением, взяв за подбородок, заставил меня посмотреть ему в глаза, полные досады. — Мне никогда не хотелось её обнимать, — в сердцах произнёс Дэн, обжигая прикосновением пальцев мою кожу от спины по ягодиц, — не хотелось с ней засыпать и просыпаться. Не хотелось видеть её каждый день, разговаривать с ней и слушать её болтовню. Зачем мне ты? — он напряжённо усмехнулся. — Все эти желания возникают с тобой. Я хочу заботиться о тебе, и хочу, чтобы ты знала, что ты любима мной и нужна, как воздух. Хочу, чтобы ты почувствовала, что я ценю тебя и берегу, как самое ценное, что у меня есть. Но что бы я ни делал, (твою мать!) у меня не получается это правильно до тебя донести! — с мольбой глядя в мои глаза, он сказал: — Я стараюсь изо всех сил, поверь. Тебе не нравится, что я немного сторонюсь? Так ведь если я не буду этого делать, я с катушек слечу. Мне крышу рвет от тебя, Крис! От одного прикосновения твоего запаха к рецепторам уже стояк! Но я боюсь сделать что-то не то, боюсь тебя обидеть, причинить боль или пробудить хреновые воспоминания! Вот почему я ни на чем не настаиваю!
Безмолвно давясь слезами, я не нашла в себе сил, чтобы ответить, но уже начала понимать, насколько была неправа. Налетела ни с того, ни с сего, основываясь на личных предположениях и догадках, но не подумала о том, какой посыл несут его поступки. Он же продолжил:
— Я пытаюсь держать слово и не давлю на тебя. Я пытаюсь дать тебе понять, что ты нужна мне для жизни в целом, а не для каких-то определённых целей, но, видимо, я что-то делаю не так… Не знаю… Я не знаю, что мне сделать ещё, чтобы ты стала счастливой.
Мне хотелось сказать, что он всё делает правильно, что всему виной лишь моя неуверенность в себе, но слова застряли где-то внутри. Он же развернулся, поднял с дивана куртку, накинул на себя и прошёл мимо меня прямиком к двери.
Я хотела его остановить, но Дэн, задержавшись у двери, сказал:
— Ты меня знаешь всю свою жизнь. Я всегда относился к тебе серьёзно, так неужели я не заслужил хоть немного доверия?
Входная дверь с таким грохотом захлопнулась за мужчиной, что рамочка, стоявшая на комоде напротив входа, вздрогнула и упала на стекло. Только тогда я поняла, какую глупость совершила и как сильно обидела его своими сомнениями.
Прислонившись спиной к стене, я медленно осела на пол и расплакалась, зажав рот руками. Из гостиной, где развернулась самая драматичная часть нашей ссоры, стуча когтями по полу, трусцой выбежал сонный Лорик. Щенок улёгся возле меня и положил свою умную мордашку мне на колени, а я погладила пушистую холку. Так мы просидели около получаса в прихожей под дверью, и когда я смогла найти в себе силы, чтобы встать, Лорик залаял, попросив ужин.
Остаток вечера прошёл, как в тумане. Обслужив своего питомца, я ни жива, ни мертва передвигалась по дому в попытках навести маломальский порядок. У меня так всегда было, — кто-то свои неудачи заедал, кто-то пускался во все тяжкие, — а я раскладывала вещи по местам, убирала посуду и до сияния намывала полы, чтобы у меня было ощущение, что я хоть что-то могу контролировать в своей жизни.
К восьми часам я падала с ног от усталости. А ещё от жалости к самой себе и чувства безысходности. Денис так и не появился больше и даже не позвонил, и в голову начали закрадываться опасения, что я больше его не увижу. Может, он посчитал, что нечего со мной возиться понапрасну, может, так сильно обиделся, что не желал меня видеть, и, может, это я должна была нарушить молчание, набрать его номер и извиниться, но что-то меня сдерживало. Не могу сказать, что именно: чувство вины и неумение признать свою неправоту (хотя последней черты во мне никогда не водилось, но в этот раз было как-то особенно тяжело признаться, что я ошиблась и причинила этим боль близкому человеку) или неуверенность в том, захочет ли он со мной говорить после всего, что произошло.
На автомате приняв душ, я надела пижаму и нырнула в кровать, умотавшись в одеяло, как в кокон.
Не знаю, сколько времени пролежала, всматриваясь в одну точку прямо перед собой, но сон не шёл. Я волновалась, благополучно ли добрался Дэн домой (или не домой?), что чувствует в данную минуту, думает ли обо мне, испортятся ли наши отношения после ссоры. Потерять его во второй раз будет гораздо больнее, чем в первый. В итоге от нескончаемого потока мыслей и переживаний у меня разболелась голова, и я уснула с опухшими от слёз глазами.
