- У меня? – растерялся он, снова, как и тогда, в школе, чувствуя, что эта женщина открывает ему что-то важное. Что-то такое, чего он без неё не видел, не знал, не чувствовал, хотя это и было совсем рядом.
- У тебя. – Она кивнула. Лицо её в частых крупных родинках было строго, задумчиво. – Это было ясно ещё тогда, когда тебе было пятнадцать лет. У Серёжи Москвина тоже этот талант есть. А вот у Жоры я такого таланта не увидела...
- У Жорки он есть, - обиделся за приятеля Константин, - он, кстати, теперь муж Светланы. И очень её любит...
- Да? - Валерия Алексеевна покачала головой. - Надо же, как бывает. Может быть, и не разглядела я его тогда , тоже могу ошибаться. Ну, и слава Богу, что ошиблась. Это очень хорошо... А про Сёму Синькова я тебе вот что скажу. Давай-ка я ему позвоню, и подробно расспрошу, как всё тогда было, уточню детали. Он ведь мне давно рассказывал об этом, я могла о чём-то забыть. Но я всё разузнаю и потом сообщу тебе, хорошо? Или давай я вам встречу устрою...
- Так он нам правду и сказал, - буркнул Костя. Снова получилось по-детски. Но они не засмеялись, а посмотрели друг на друга очень серьёзно.
- Я думаю, что скажет, Костя…
- Не нужно, Валерия Алексеевна. Спасибо. Я справлюсь сам.
- Хорошо, как скажешь, - не стала настаивать она.
Попрощались они очень тепло. Валерия Алексеевна аккуратно убрала его визитку и дала взамен свою. На ней были только телефоны, без указания места работы.
- Я давно не работаю в школе, Костя. Уже десять лет пишу книги, - пояснила она с чуть смущённой улыбкой, - а указывать на визитке «писатель» как-то смешно, на мой взгляд, да и нескромно. Я же не Достоевский, Толстой или Чехов.
- Как же я ваши книги не читал?
- Я пишу под псевдонимом. Оставь-ка мне свой московский адрес. Я тебе пришлю пару томиков.
- Только подпишите, пожалуйста, - улыбнулся Костя, - я буду гордиться и всем показывать. Мне так повезло, что я когда-то учился у вас, Валерия Алексеевна.
- Это мне повезло, что я учила вас. И это я горжусь вами.
Они вышли уже из здания аэропорта.
- У меня здесь машина. Разрешите, я подвезу вас? – Константину не хотелось расставаться с ней.
- Спасибо тебе, Костя. Но меня здесь встречают. Из издательства машину прислали.
- Ну, вот… - он состроил преувеличенно расстроенное лицо и стал похож на старшеклассника, который узнал, что отменили школьную дискотеку.
Она засмеялась и снова погладила его по волосам и лицу. Удивительно, но взрослому уже Константину Дмитриевичу Соколану эта ласка была приятна. Он потянулсялся и поцеловал свою учительницу в прохладную щёку, слишком щедро усыпанную родинками. А потом не выдержал и, низко склонившись, коснулся губами тыльной стороны её ладони.
- Спасибо вам за всё, Валерия Алексеевна. Можно, можно я буду звонить вам время от времени?
- Я очень на это рассчитываю, Константин, - подчёркнуто официальным тоном проговорила она. И они снова рассмеялись. Вот так, смеясь, он и сел в свою машину. Подмигнув своему отражению в зеркале, он выдохнул и проговорил:
- Ну, вот. Побывал в детстве. Да ещё и на приёме у психотерапевта. Значительно полегчало. Теперь пора не рефлексировать, а решать проблемы. Потому что или я его, или он меня. А второй вариант меня категорически не устраивает.
Кто этот самый «он», Константин теперь уже и не знал. Слова Валерии Алексеевны о докторе Синькове поколебали его уверенность в виновности кандидата в мэры. Надо было начинать всё сначала…
Ещё из Новосибирска он позвонил в отель, который наметил следующим пунктом своей инспекции, чтобы забронировать номер. Ответил ему приятный девичий голос, почему-то показавшийся знакомым. Как ни строил из себя капризного и переборчивого клиента Константин, девушка была неизменно вежлива. Причём, как показалось удивлённому Константину, это была не профессиональная немного отстранённая вежливость прекрасно вышколенного сотрудника отдела приёма и размещения, а искреннее желание помочь. После добрых двадцати минут, в течение которых он, что называется, из себя меня корёжил, но так и не смог уличить девушку хотя бы в тщательно скрываемом раздражении, опытный тайный гость положил трубку изрядно заинтригованным. Ему всё больше и больше хотелось поскорее вернуться в Москву и впервые в своей карьере поработать в столичном отеле, а не за границей или в регионах. Тем более, там, похоже, ему предстоит оценивать работу настоящих профессионалов, что он особенно любил. Потому что всегда было приятнее давать положительные отзывы, чем громить какой-нибудь отель в пух и прах, хотя и такое случалось, конечно.
Прямо из аэропорта после расставания с Валерией Алексеевной он сразу направился в центр, решив не заезжать домой. Уже пробираясь по центральным московским улочкам на машине, что, как обычно, дожидалась его на стоянке аэропорта, он набрал номер Миры, которой, в полном соответствии с данным обещанием, исправно названивал дважды в день, утром и вечером, а сейчас из-за перелёта и разговора со своей учительницей сбился с графика.
