Их второй шанс полностью

— Ты хочешь и дальше ставить прошлое между нами? Делай, что должен, Исаак. — Ноэми прижалась к нему и повертела бёдрами, приподнимаясь над его членом. Было приятно, так чертовски приятно, что она сделала это снова. — Ты больше злишься на то, что я трахалась с другими мужчинами, или на то, что ты не смог вытравить из себя воспоминания обо мне, как и я не смогла бы сделать это с воспоминаниями о тебе? — она пыталась. Боже милостивый, она так старалась оставить его в прошлом, полностью порвать с ним. Это не сработало. Она не была уверена, что это когда-нибудь сработает.

— Ты больше не моя, Ноэми, — он схватил её за бёдра и сильнее прижал к своему члену, медленно и нежно притягивая к себе. — Ты можешь трахаться с кем хочешь, чёрт возьми.

Мне не нужен никто, кроме тебя.

Она не успела отогнать эту мысль, и, должно быть, что-то отразилось на её лице, потому что Исаак покачал головой.

— Нет. Не смотри на меня такими большими голубыми глазами, как будто я что-то для тебя значу. Дело не в этом.

Она не могла подавить свои эмоции. Если бы Ноэми научилась этому приёму раньше, она бы без колебаний использовала его несколько раз в жизни. Она бы не оказалась в такой ситуации с самого начала. Боже, она едва могла стоять на ногах прямо сейчас. Эта нерешительная, причиняющая боль натура была не свойственна Ноэми Хаксли. Она была сильной женщиной, которая добивалась своего без колебаний и извинений.

Да будет так.

Она потянулась, чтобы порыться в крошечном столике, стоящем рядом с огромным креслом, и достала презерватив. Исаак выхватил его у неё из рук, прежде чем она успела что-либо с ним сделать, и держал упаковку из фольги перед своим лицом, пока читал.

— Это те, что мы использовали.

Подходящего ответа, чтобы объяснить это, не нашлось. Ложь не сработала бы. Исаак всегда мог определить, когда она пыталась лукавить.

— Да.

Он смотрел на неё несколько мгновений.

— Срок годности уже должен был истечь.

— Не истёк, — Ноэми поймала себя на том, что затаила дыхание, и выругала себя за то, что проявила такую бурную реакцию.

Исаак, наконец, посмотрел на неё, по-настоящему посмотрел, впервые с тех пор, как вошёл в комнату.

— Если бы я был глупцом, я бы предположил, что ты пополняешь свои запасы здесь в надежде, что это случится между нами снова.

Поскольку это было именно то, что она сделала, Ноэми не могла притворяться, что это не так.

— Я скучала по тебе.

— На хуй это, — он покачал головой раз, потом другой. — На хуй это, Ноэми. Ты не можешь выбросить меня, как вчерашний мусор, и ожидать, что я буду благодарен за то, что ты оставила мне крошки, если только я приползу к тебе обратно. Это отстой, и ты это знаешь.

Так и было. У неё не было никакой защиты против этого. Что она должна была сказать? Что она так сильно скучала по нему в те первые несколько месяцев разлуки, что зашла так далеко, что начала процесс отказа от своей должности главы семьи в пользу передачи её кому-то другому? Она так и сделала, но, в конечном счёте, больше некому было помочь. Семья Хаксли содержала более ста человек, как членов самой семьи, так и обслуживающий персонал. В семье были и другие взрослые члены, но никто не мог управлять финансами и вести политические игры так хорошо, как Ноэми, особенно после того, как её отец — бывший глава семьи — оказался проклятым предателем. Если бы она уклонилась от выполнения своего долга, пострадали бы люди, за которых она несла ответственность.

Чем было её счастье по сравнению с этой реальностью?

Так что, да, она месяцами мучила себя мыслями о том, как бы ей всё это заполучить… и так ничего и не придумала. Ожидалось, что она удачно выйдет замуж, чтобы продвигать интересы Хаксли на этом фронте, а также получить различные награды в бизнесе. Исаак мог быть лучшим мужчиной, которого она когда-либо знала, и она могла любить его — даже до сих пор — безмерно, но у него не было титула. Хуже того, что, по мнению знати Талании, его мать была родом из России. То, что он служил в дворцовой охране, вызывало раздражение, но за его спиной были король и оба его консорта, и никто ничего не мог с этим поделать.

Выйти за него замуж?

Она поставит под угрозу положение Хаксли, подорвет могущество семьи таким образом, что это может оказаться необратимым.

— Ноэми.

Она откинулась и заставила себя встретиться с Исааком взглядом, зная, что он увидит, как всё это лихорадочно проносится в её голове. Исаак, нахмурив брови, вглядывался в её лицо.

— Ноэми, — повторил он, как будто она призналась во всём в мгновение ока. — Это святилище прошлого, или ты надеешься на будущее?

— Я не знаю.