Гуттиэре никогда не было так плохо, как сейчас. Только благоразумие удерживало ее от отчаянных действий. В жизни были полосы невезений, но такой черной, как сейчас, она не могла припомнить. На ее глазах погибал Ольсен, единственный мужчина, кроме отца, на которого можно было во всем положиться… Они жили в Америке несколько месяцев, снимая маленькую квартиру на заработанные Ольсеном еще в Аргентине деньги. В квартире, кроме двух коек, обеденного стола, и кухонной посуды ничего больше не было. Ольсен шутил:
— Ничего, поживем — наживем, были бы руки и голова, остальное приложится.
Приехав в США, Ольсен долго искал работу, но ничего подходящего для него не было. Он запрещал Гуттиэре ходить на биржу, и она подчинялась ему. Но видя его неудачи, однажды закрыла квартиру дома и тоже пошла на поиски. То, что не могут иногда совершить десять мужчин с бицепсами Геркулеса, играючи сделает одна красивая женщина.
Гуттиэре рано заметила влияние своей красоты на людей и использовала это довольно успешно — в отношениях с мужчинами, добиваясь своей цели. Такой подлец, как Педро Зурита, мог в его положении купить девушку, но Гуттиэре, насколько могла, настолько и тянула с согласием на свадьбу. У нее были состояния мимолетной влюбленности то в одного, то в другого парня, ухаживающих за ней на праздниках. То, что она почувствовала к Ихтиандру, было для нее совершенно ново.
Гуттиэре сначала смутно, а затем очень ясно осознала, что любит этого малознакомого и странного парня. Она вспомнила, какое чувство опустошенности ощутила, когда спасенный Ольсеном из тюрьмы Ихтиандр крикнул, не видя ее:
— Прощай, Гуттиэре!
После этого она неделю не прикасалась к еде и ни о чем не могла говорить с другом. Ольсену пришлось брать обеденные перерывы, чтобы навещать девушку, но к врачам обращаться не пришлось. Он сам сумел вывести ее из депрессии. Ольсен любил Гуттиэре, но понимал, что его чувство безответно. Он попытался справиться с собой и относиться к девушке только по-дружески. Гуттиэре поняла это и оцепила…
Гуттиэре пришла на биржу и встала в длинную очередь, по вскоре была отозвана в сторону двумя мужчинами солидной внешности. Выяснилось, что на консервный завод в дирекцию нужна приятная, молодая секретарша. Уточнив, что девушка с этой работой не знакома, старший из них заявил, что она сможет пройти курс подготовки при заводе.
— Да, но у меня есть… — Гуттиэре запнулась на полуслове — она думала, как представить Ольсена. — У меня есть… муж, которому тоже нужна работа.
— Кто он по профессии? — Гуттиэре перечислила все, чем занимался ее друг. Мужчины поговорили между собой вполголоса.
— Приходите завтра на завод вместе с мужем, вот адрес, — и один из них протянул визитную карточку.
Гуттиэре была на седьмом небе от счастья. Как минимум большая часть проблем была решена: заканчивались деньги, и нужно было платить за квартиру или съезжать с нее. С повышенным настроением Гуттиэре долго гуляла по городу. Когда она, наконец, вернулась домой, то увидела угрюмо сидящего Ольсена, который и ответ на ее приветствие, только буркнул себе под нос:
— Добрый вечер.
Гуттиэре не стала испытывать терпение друга и, протянув ему визитную карточку, рассказала о бирже. Счастливый Ольсен бросился обнимать девушку, но она остановила его. Наступило неловкое молчание.
— Знаешь, Ольсен, я сказала, что ты мой муж…
Ольсен вздохнул:
— Да, но ты ведь не любишь меня…
— Прости меня, Ольсен, это так… — сказала она после продолжительного молчания. — Но ты… хороший человек. Подожди еще немного… Я выйду за тебя замуж.
Ольсен с глубокой нежностью посмотрел на Гуттиэре.
— А сейчас давай ужинать…
* * *
Гуттиэре грустно улыбнулась, вспомнив все это….
* * *
Устроившись на завод, они начали хорошо зарабатывать. В квартире появились вещи, о которых раньше можно было только мечтать: ковер, холодильник, книги, радио… Но у Гуттиэре появилась проблема; ее красота скоро дала о себе знать. Появились приглашения на обеды, в театры. Она вежливо отказывалась, но это не могло продолжаться бесконечно. Вскоре Гуттиэре почувствовала прохладное отношение некоторых чиновников, которые еще недавно благосклонно относились к ней. Но однажды уже после работы она была вызвана к руководителю завода, чтобы стенографировать срочное совещание. Работа была выполнена блестяще, за что Гуттиэре получила большую премию. После этого случая все шло хорошо. Но тут произошла авария, в которую попал не по своей вине Ольсен.
Уже больше месяца Гуттиэре приходила в больницу, где лежал ее друг. Она редко бывала дома. Время проходило на работе, а ночью — дежурство в больнице.
