В первые же дни болезни она добилась консультации профессора и, выслушав его заключение, написала письмо отцу, в надежде на помощь доктора Сальватора. Но время шло, а ответа не было. Уже потеряв надежду, она все же получила письмо от отца, который писал об отъезде Сальватора и о том, что сообщил ему о просьбе девушки. Гуттиэре долго плакала, прочитав это письмо. Стало ясно, что это приговор Ольсену, Больному с каждым днем становилось все хуже и хуже. Через две недели Ольсен перестал не только говорить, но и видеть. Лечение, по утверждению профессора, было самым что ни на есть полным, но больной таял на глазах — некогда здоровяк Ольсен, теперь был похож на скелет, обтянутый кожей.
В один из дней, когда уже врачи, медсестры и сама Гуттиэре считали, что часы больного сочтены, приехал профессор Сальватор де Аргенти.
В этот же день был проведен консилиум, а также повторены все необходимые лабораторные анализы и пробы. Одновременно приготовлена операционная, и Сальватор, предупредивший девушку о возможных последствиях операции, встал к столу. Ему ассистировали два профессора и один молодой рыжий доктор, его звали Джеймс Вейслин. Операция продолжалась восемь часов…
Первое, что увидел Сальватор, выйдя из операционной, — были глаза Гуттиэре. На ее немой вопрос профессор ответил:
— Должен жить.
Прошло три недели после операции. Все это время доктор Сальватор ежедневно осматривал Ольсена Его силы восстанавливались не по дням, а по часам — это выглядело чудом в глазах тех докторов, которые не знали профессора Сальватора де Аргенти…
К этому времени Гуттиэре уже знала все об Ихтиандре от Кристо.
Сальватор тоже беседовал с Гуттиэре в свободное время, но ни разу не назвал имени Ихтиандра — он не хотел торопить события. Эта девушка нравилась ему с каждым днем все больше. И вот однажды, за день до выписки Ольсена из клиники, Сальватор рассказал о приемном сыне. В ответ на это, после продолжительного молчания, Гуттиэре тихо сказала:
— Я люблю Ихтиандра — какой бы он ни был, и счастлива, что все так получилось… Так вы говорите, что он ждет меня?
Сальватор пристально посмотрел в глаза девушки и ответил:
— Да, дочка… Но как же Ольсен?
— Завтра я объяснюсь с ним, — тихо произнесла она.
На следующий день Ольсен был выписан из клиники в полном здравии, а вечером состоялся разговор с Гуттиэре.
— Знаешь, Ольсен, а Ихтиандр жив и… — она не договорила.
— Я знаю, Гуттиэре.
— Как!!!
— Я догадался, увидев Сальватора… У тебя нет по отношению ко мне никаких обязательств… Я знаю, что ты любишь Ихтиандра и что, женившись на тебе, я вряд ли бы смог осчастливить тебя… Счастье — это любовь, а твоя любовь, к сожалению, не принадлежит мне. Насильно мил не будешь… Конечно, как жаль! Я все это спокойно говорю потому, что всегда знал, что ты не для меня.
Гуттиэре подошла к нему и молча поцеловала.
— Прости меня, Ольсен, — были ее последние слова.
Профессор Сальватор не терял времени зря — он прооперировал несколько тяжелобольных, которые впоследствии полностью поправились. Ему весьма успешно ассистировал доктор Вейслин. Джеймса Сальватор встретил вновь на новозеландском пароходе, и уже не было нужды делать ему второе предложение — тот быстро договорился о своей замене для того, чтобы остаться работать в клинике.
После разговора с Гуттиэре Ольсен подошел к Сальватору.
— Профессор, ты во второй раз спасаешь мне жизнь, как мне отблагодарить тебя?
— Ты свободный человек, Ольсен, и ты знаешь, что я тебя очень уважаю, поэтому не может быть и речи о каком-то расчете. Но, если ты настаиваешь, то… Мне нужен надежный человек, на которого я мог бы полностью положиться, в роли управляющего.
— Это что, на остров? Я не смогу жить там, рядом с Гуттиэре…
— Да, Ольсен, я понимаю. Только управляющий мне нужен в моем поместье под Буэнос-Айресом.
— Снова Аргентина?!! Я подумаю об этом. Вначале мы… — он поправился: — я, не мог привыкнуть к этому свободному обществу, а сейчас такое впечатление — что прожил здесь большую часть жизни…
— Ольсен, тебе, наверное, понадобятся деньги? Я могу дать в долг.
— Вот от этого, пожалуй, не отказался бы, — обрадовался тот.
Сальватор достал из папки приготовленный чек на 50000 долларов, бумаги, заверенные нотариусом, и протянул это Ольсену:
— Если ты надумаешь занять предложенное место, то документы в твоих руках, а деньги, деньги тебе пригодятся, потом когда-нибудь вернешь.
— Но это очень большая сумма!
— Полноте, Ольсен, я был до войны небогатым человеком… Что мешает тебе при твоих руках и способностях… — Сальватор замолчал, не договорив.
Через пару дней Кристо готовил багаж к отъезду. А потом было расставание…
Уже на ходу поезда Гуттиэре крикнула из окна вагона:
— Ольсен, приезжай к нам на остров!..
Ольсен шел за вагоном и грустно улыбался…
ГЛАВА 23
Между тем, на острове произошло еще одно событие. Недели через две, после отъезда Сальватора вернулся Жак на корабле с французского флота.
Ранее было решено, что Ихтиандр не будет участвовать в работе по исследованию срединного хребта океана.
