Испанцы или те, кто был там, встретили его насторожено. Выглядели они живописно. Все были босыми, это было понятно – по скользкой палубе или верёвочным лестницам в башмаках передвигаться нелегко. На большинстве были свободные, мешковатые штаны, обрезанные и свисавшие бахрамой между коленом и лодыжкой. Два человек имели нечто вроде туник, свисавших до колен. Трое обмотали свои головы платками-банданами.
Испанцы быстро успокоились, убедившись, что неизвестный явился один и больше никого нет. Даже почувствовали своё превосходство.
– Кто ты? – последовал вопрос от большого грузного мужчины с обветренным лицом в длинной льняной синей рубашке, опоясанной ремнём. Такую носил только он один. Похоже, являлся тут главным.
В голове Ихтиандра имелся план действий, но в самом общем виде. Детали он не продумал, потому не знал, что именно ответить.
– Ты что глухой или немой?
Юноша закачал головой:
– Нет.
– Тогда отвечай, кто ты?
Юноша вспомнил своего тюремщика Хоакина и его рассказы о моряках. Он рассказывал, что бывало кого-то – из наиболее строптивых – высаживали на остров, например, после ссоры с капитаном. Решил выдать себя за такого и сказал:
– Я моряк. Капитан был грубым. Мы поругались. Он высадил меня тут.
– И давно ты здесь?
– Несколько дней.
– Как тебя зовут?
Ихтиандр замялся, врать ему не хотелось, но своё имя называть не стал:
– Я – Хоакин.
– Значит, Хоакин? Ты выглядишь упитанным, что ты тут ел? Кроме крабов и кокосов на острове ничего нет. – Юноше стало ясно, что испанцы уже успели осмотреть островок.
– Ел кокосы и крабов, – повторил юноша подсказку. – И ещё рыбу.
Худой мужчина с перебитым носом выбросил руку в сторону Ихтиандру:
– Капитан, погляди на его нежную кожу! Она такая белейшая, словно его даже дуновение ветерка не касалось, а уж с ветрами и штормами он вовсе не знаком! Сожри меня акула, если я не прав!
Капитан ухмыльнулся:
– Ну, что скажешь, Хоакин?
Юноша растерянно молчал.
– Или ты вовсе и не Хоакин? Отвечай.
– Я – Хоакин.
Тот же худой моряк снова взял слово:
– Похож на идиота. Но он зачем-то к нам сам пришёл. Зачем? Нужно выяснить. Пусть скажет.
– Ну, зачем? Говори!
Ихтиандр ответил:
– Мне нужна одежда. Хоть какая.
– Просто так дать тебе одежду? – осклабился капитан. – Сейчас ты просишь одежду, а затем захочешь и тендер. Ха-ха-ха!
– Дайте одежду, а я вам дам жемчуг, – юноша протянул руку вперёд.
На его раскрытой ладони капитан увидел три блеснувшие на солнце жемчужинки и жадно сцапал их толстыми пальцами с обломанными ногтями с въевшейся в них грязью.
Некоторое время рассматривал их, затем молвил:
– Мелковаты. Да и мало. Ещё жемчуг у тебя имеется? Ты ничего больше не прячешь?
Цепким взором осмотрел Ихтиандра с головы до ног.
По лицу капитана прошла тень мелькнувшей в его голове мысли и он выкрикнул:
– Мануэль! Принеси ему штаны и рубашку! Быстро!
Худой мужчина тут же крутнулся и бегом поспешил на тендер. Скоро вернулся с одеждой.
Капитан взял её и протянул юноше сначала брюки:
– Вот тебе одежда. Надевай!
Ихтиандру пришлось, одолевая своё природное смущение, сбросить набедренную повязку и натянуть на себя грубые штаны.
Тощий моряк понял замысел капитана, тут же по его знаку поднял брошенный кусок материи, внимательно осмотрел её. Жемчуга в ней не нашёл. Он, капитан и прочие шесть моряков были разочарованы, а потому не обратили внимание на то, что Ихтиандр прятал от них спину, когда накидывал на себя рубашку, он боялся, что они заметят жабры. В этом случае он готовился бежать к близкому борту, перескочить через него в воду и скрыться в ней.
Сброшенное с плеч полотнище было также осмотрено, но уже с меньшим тщанием: испанцы понимали, что ничего у него нет.
В следующую минуту по знаку капитана испанцы набросились на юношу, бывшей его набедренной повязкой связали ему руки и увели на тендер.
Сами же отправились на остров, оставив с ним низкорослого толстяка с горбатым красным носом.
Вернулись разочарованными. Они надеясь найти хоть что-то, но только зря потеряли время.
Капитан дал команду, якорь подняли, а затем и парус. Тендер стал быстро удаляться от острова.
Мануэль сменил на страже толстяка. Он был чем-то зол и мерил пленника неприязненным взглядом. Буркнул:
– Крабов ты сожрал немало.
Ихтиандр ему не ответил, продолжая сидеть на бочке.
Мануэль вдруг подошёл к нему, рывком поднял его и велел:
– Открой рот! Ничего ты в нём не прячешь? Уж слишком ты неразговорчивый. – С этими словами он бесцеремонно сунул грязный палец в рот Ихтиандра, провёл им за одной щекой, а потом – за другой. Остался крайне разочарован результатом, ибо надеялся найти спрятанный жемчуг.
Юноша содрогнулся всем телом, внутри у него появилась тошнота. Он посмотрел на море, где виднелся ему знакомый плавник и закричал:
– Лидинг!
Мануэль непонимающе уставился на него:
– Кого это ты зовёшь? Бога морей?
– Друга бога морей, – ответил Ихтиандр, отступая к борту.
– Дерзишь? Вот я тебя! – Мануэль пошёл на него, замахиваясь кулаком.
Юноша попятился, привалился спиной к краю планшира на уровне поясницы, перевалился через него и полетел в воду.
