Ночью во сне увидел море, покачиваемую на волнах доску с распластавшейся на ней девушке. Он бросился ей на помощь и увидел… нет, не Гуттиэре, а Анжелику, которая открыла свои чудные серо-зелёные глаза, в которые хотелось смотреть не отрываясь…
Много плавал Ихтиандр и на следующий день. Он вспомнил, с какой радостью Анжелика приняла принесённый ей в подарок жемчуг, и направился к устричной отмели, где он уже собирал его, но только для Гуттиэри. Несколько часов вскрывал устрицы, переправляя найденные перламутровые шарики в навесной кармашек на поясе. Наполнил его доверху. Несколько жемчужин были очень большие. Их он отложил отдельно.
Так делал и в следующие дни.
Потом показал Доминику две горки жемчужин: большую и рядом совсем маленькую, раз в десять меньше. Но в ней находились особо крупный жемчуг.
Доминик внимательно осмотрел каждую из них отдельно, любуясь причудливой игрой света на них.
Ихтиандр сказал, что их он подарит. Доминик догадался, кому, но спрашивать не стал.
Остальной жемчуг Ихтиандр попросил забрать:
– Ты знаешь, что с ним делать.
Доминик закивал:
– Знаю. Постепенно реализуем. Можно отправить на наш остров ещё один корабль с материалами, а остальные деньги положу в банк на счёт компании. Кстати, Франк, позволь дать тебе хороший совет. Если ты решил преподнести подарок женщине, то лучше сделать из этих жемчужин ожерелье. Оно будет достойно королевы. Великой королевы!..
В один из дней Арман Вильбуа, резко нагнувшись за упавшей на пол книжкой, вдруг испытал резкую боль в пояснице. Как он сказал, словно переломился позвоночник.
Срочно вызвали врача, тот назначил лечение и сказал, что недуг является, помимо иного, следствием малоподвижного образа жизни. Следует больше двигаться, держать себя в лучшей физической форме.
После его ухода океанограф сказал Доминику:
– После встречи с риши я часто вспоминал, что означают его слова про то, что «содержание очень ценно, но и сосуд для него должен быть столь же достойный. Тело каждого человека растёт на его душе». По-моему, теперь я их понял: наши знания и душа находятся в теле, оно должно быть достойным сосудом для них. Я же больше уделял времени своему уму, а про его носитель – тело – забывал. Эта болезнь – первый звоночек. Пора на него среагировать во избежание худшего. Жаль, что я не проник в суть наставления мудреца раньше. Но вспомнив о кулаках после драки, остаётся бить ими себя по голове. Надеюсь, с помощью служителя эскулапа я поправлюсь, и тогда стану больше двигаться, нагружать мускулы ради своего здоровья.
На следующий день пришла телеграмма, что Эльза с Анжеликой плывут в Аргентину.
Арман Вильбуа усердно лечился и практически оправился от недуга, когда через две недели утром пришёл в порт Буэнос-Айреса встречать огромный океанский лайнер «Горрокс» – настоящий плавучий остров, залитый палубными огнями.
С ним были Доминик и Ихтиандр, впервые надевший сшитый ему по заказу костюм.
Вот корабль причалил, загрохотала железная цепь, и огромный якорь понесся вниз, всплеснув волны…
Ожидание показалось долгим, но вот по трапу стали спускаться пассажиры, а среди них – Эльза и Анжелика Вильбуа. Обе в муслиновых платьях синего и зелёного цветов со слегка завышенной талией, что подчёркивало их стройные фигуры. Лифы украшала вышивка, бусинки и бисер. На плечах были тонкие пелерины. Зачёсанные назад волосы покрывали небольшие шляпки с кокетливо загнутым назад пером.
С сияющими глазами Ихтиандр бросился к Анжелике, та непроизвольно потянулась к нему. Их руки встретились.
В следующее мгновение девушка вспомнила про условности своего воспитания, спохватилась и чуть отстранилась.
Ихтиандр смутился, полез в карман и достал красивый сафьяновый футляр. Протянул Анжелике:
– Это тебе.
Та открыла и ахнула: внутри оказалось ожерелье из небывало крупных жемчужин.
Эльза покачала головой:
– Такое может носить не всякая миллионерша.
Доминик весело вмешался:
– Анжелика – миллионерша, но не каждая. Даже с одним этим ожерельем, которое стоит миллионы. А сколько ещё жемчуга ей подарил раньше Франк, тоже не на один миллион. И это не считая доходов наших компаний. Мы все с вами давно уже миллионеры. Да ещё какие!
– Благодаря Франку, – заметил Арман Вильбуа. – По большому счёту всё это его.
– Я подарил это вам, – просто сказал Ихтиандр, – оно – наше, для всех.
Этим всё было сказано, и как бы подведена черта.
Эльза помогла дочери надеть чудесное ожерелье на шею.
Доминик распорядился багажом, которым тут же занялись слуги.
Далее с пристани Арман, Эльза и Доминик шли, чуть отстав от молодых влюблённых, отведя глаза в сторону, понимая их чувства.
