— Тебе, дорогая, придется остаться здесь, а я поплыву в Аргентину.
— Мы поплывем, — поправил его Мишель. — Не забывай, это уже наше общее дело.
— Ты, конечно же, прав, друг, — ответил Ихтиандр. — Сегодня же собираемся в дорогу.
Люди, оставшиеся на острове, вели свою тихую, размеренную жизнь, проводили исследования, и никто из них не ожидал, что немецкая подводная лодка вновь объявится у их берегов. А она, как жуткий призрак, нарушив все их планы, появилась в предрассветной мгле…
Операция по захвату оставшихся на острове жителей длилась всего несколько минут. Затем Дитрих целый день разбирался с приборами и бумагами ученых. Беглое знакомство с материалами привело резидента в восторг:
— Это фантастика, это фантастика… — повторял он. — И как я сразу не догадался обо всем? Вайс, если даже мы не найдем профессора, награда за
Тут Дитрих докопался до папки с чертежами парома:
— Взгляни, Рихард. Тебе как инженеру, должно быть, будет интересно.
Капитан внимательно рассмотрел листы и после длительной паузы проговорил:
— Это металлургический завод на паромной подушке.
— Не тот ли, который добывает для Франции редкие металлы где-то в южной акватории Тихого океана?! Рихард, нужно забрать все бумаги, до единого листочка. Мы с тобой попали даже не на золотую жилу… Похоже, она сияет бриллиантовой россыпью… Жаль, что не всех застали здесь, ну да ладно, кто ищет, тот найдет…
На прощание у острова было расстреляно стадо дельфинов. Снаряды, выпущенные с подлодки, разворотили большую часть строений. Некоторое время зловещий силуэт судна еще чернел недалеко от теперь уже безлюдного острова, затем лодка медленно погрузилась в воду и заскользила в сторону материка Южной Америки.
Предупредив профессора Сальватора телеграммой о нависшей над ним вновь опасности, Мишель и Ихтиандр начали готовиться в дальний путь. Их план был таков: пароходом добраться до Панамы, а оттуда ужо несложно было попасть в Аргентину.
Ихтиандр стремился к отцу, а Мишелю не терпелось крепко обнять сестру, чудом воскресшую из небытия.
Во время морского пути они собирались посетить остров с флюгером и своими глазами увидеть все…
Гуттиэре держалась молодцом весь вечер и только ночью, когда заснул сын, дала волю своим чувствам. Молодая женщина не жаловалась, но она не могла быть равнодушной к теперь уже очередному испытанию, на которое отправлялся ее любимый человек. Она была счастлива с ним, поверив в свою любовь однажды, и, как всякий человек, обретший взаимность, мечтала о покое и уюте для своей семьи. Гуттиэре не нужно было уговаривать — она понимала, что и Луиза, и профессор, и островитяне сделали немало для нее. Теперь пришла их очередь…
— Милый, береги себя! У нас будет дочка, — тихо сквозь слезы прошептала молодая женщина. И, словно услышав ее, Ихтиандр улыбнулся во сне, крепко обняв жену…
Вот уже вторую неделю пароход, соединявший два материка — Новую Зеландию и Северную Америку, — находился в пути. Обстоятельства, заставившие этих людей отправиться в дорогу, были загадочными и трагичными одновременно. А оторванность от мира и отсутствие какой бы то ни было новой информации в этих условиях доводили их внутреннее напряжение до предела…
Лишь коротковолновый радиоприемник, взятый в последний момент Мишелем, отвлекал друзей от раздумий и невеселых разговоров. Они по очереди ловили радиоволны, тщетно пытаясь найти в открытом эфире ответы на стоявшие перед ними вопросы.
Языковой барьер для них практически не существовал. Ассистент университета знал пять языков, а его друг свободно ориентировался в английском и французском, не говоря уже о его родном языке — испанском… Сидя на палубе, они молча слушали то, о чем вещал мир.
Де Луэстена как ученого интересовали новости науки, поэтому он с молчаливого согласия Ихтиандра настраивался на соответствующие программы.
Периодически помехи, прорывавшиеся в эфир, заглушали голос диктора, и тогда, выключив приемник, друзья делились друг с другом своими сомнениями и надеждами, возникавшими вновь и вновь. С каждым днем эфир становился беднее и беднее. Это явление объяснялось постепенным приближением парохода к точке равноудаления от материков. Этим вечером Ихтиандр больше, чем обычно, молчал: следующим утром корабль должен проходить в непосредственной близости от острова Вильбуа, и друзья собирались осуществить запланированную к нему поездку. Видимо, в связи с этим обстоятельством он острее стал чувствовать реальность, стоило лишь Ихтиандру представить безмолвный остров, разрушенный поселок и трупы друзей-дельфинов у берега… Душа заныла, и он застонал.
Вдруг среди треска радиоволн, сквозь дымку своих переживаний он услышал до боли знакомый голос, который так же вдруг потонул в эфирной кутерьме:
