— Ну что ж, — произнес Ихтиандр после непродолжительной паузы, вызванной этим сообщением. — это меняет наши планы… А как себя чувствует наша девочка — Каролина?
— Она в клинике Купера, и состояние ее крайне тяжелое. Профессор говорит, что ей поможет только чудо, в которое он сам не верит.
— Мы, конечно, остаемся, — Ихтиандр посмотрел на друга. — Теперь бы в отель.
— Никаких отелей, — встрепенулся Дэвид, до этого молча, с вниманием слушавший гостей.
— Сын прав, — подхватил Буш-старший. — Вы будете моими гостями, поскольку ваш отъезд отменяется. Зато наша поездка, — отец посмотрел на сына, — сейчас еще более необходима. Я бы хотел посмотреть на своего… (Франклин некоторое время подыскивал слово) бывшего компаньона. Думаю, к тому времени он уже будет на острове.
— Идемте, — проговорил Дэвид, — я покажу вам ваши комнаты.
Выполнив эту обязанность, он вернулся в кабинет отцу:
— Как странно видеть с Ихтиандре человека-амфибию…
— Ты сомневаешься в этом, сынок?
Дэвид пожал плечами:
— Это человек с удивительными возможностями, трудно верить в это, хотя достаточно того, что Сюзен и я живы благодаря ему.
— Ты абсолютно прав… Это большая удача, что вы повстречали его. Ну а сейчас дадим им время для того, чтобы отдохнуть и принять ванну. В 22-00 пригласи всех на легкий ужин — я думаю, это на помешает.
Доктор Сальватор де Аргенти появился внезапно, несмотря на то, что его приезда ожидали с нетерпением. Он крепко обнял Ихтиандра.
— Очевидно, ты рожден не для спокойной жизни, — проговорил возбужденно профессор. — Мирская суета — вот теперь твоя стихия. Ну, главное, жив… Здоров ли?
— Все в порядке, отец! — Ихтиандр заметил новую морщинку на лице доктора.
Затем де Аргенти поздоровался, с присутствовавшими. Вскоре друзья уже знали о том, что пришлось пережить Сальватору за последние полтора месяца…
Узнав, что ему вновь грозит опасность, профессор хотел вместе с Ольсеном и Луизой покинуть страну. Но в последний момент передумал, изменив только свое местожительство в Буэнос-Айресе. А для того, чтобы пустить врагов по ложному следу, его друзья устроили радиодезинформацию, передав в эфир выступление профессора с конгресса в Стокгольме, на котором тот присутствовал 2 года назад.
Предполагалось, что Дитрих Редер узнает об этим сообщении и изменит свои планы. Это, видимо, и произошло, поскольку с той поры Сальватора никто не беспокоил.
Затем доктор рассказал о событиях, произошедших с Луизой, и об ее удивительном возвращении. Де Луэстен не мог прийти в себя от счастья — рассказанное не укладывалось в голове молодого ученого:
— До последнего момента я считал, что здесь какая-то ошибка… Я рад, что все так благополучно завершилось. А Ольсен — хороший парень, и если сестра сделала свой выбор, мы не будем препятствовать этому, — радостно закончил Мишель.
Во время завтрака горе-путешественники поведали Сальватору о своих злоключениях. Доктор только качал головой:
— Эх, Зурита, Зурита, как был хищником, так и остался. Годы не изменили подлеца! Жизнь ничему его не научила. Предчувствую, что он плохо кончит, — де Аргенти сделал паузу. — Ну да Бог с ним. Сейчас нужно ехать к Куперу, я должен проконсультировать девочку.
В 10 часов утра они были в клинике. Просмотрев результаты анализов и исследований, Сальватор затем долго осматривал Каролину.
— Да, шансов почти нет… Лечение проведено в полном объеме, но тем не менее эффекта оно не дало. Есть единственный выход: временное частичное выключение из процесса жизнедеятельности организма легких и бронхов… Дать им покой, чтобы органы смогли адаптироваться и восстановиться, конечно, при условии дополнительного лечебного воздействия. Это сложная операция, но только в ней я вижу возможное спасение Каролины.
— Ты имеешь в виду пересадку жабер? — спросил Купер.
— Да, Джордж. Каролине придется повторить участь Ихтиандра, — профессор пристально посмотрел на сына. — Только в отличие от него это будет промежуточный этап в ее жизни. Я уверен, что таким образом удастся восстановить функцию органов дыхания.
Сальватор замолчал, ожидая реакции присутствующих.
Каждый из них по-разному воспринял заключение профессора де Аргенти.
Купер был в восторге от того, что, наконец он увидит знаменитую операцию и, более того, будет в ней участвовать.
Мишель предвкушал рождение очередного чуда. Джонс, который тоже присутствовал на этом консилиуме, наконец, утвердился в мысли о том, что человек-амфибия — это реальность, созданная человеческими же руками. Но самое сложное чувство испытал сам Ихтиандр. В мыслях вихрем пронеслись воспоминания о детстве и юности… Он был в затруднении — жалеть ли Каролину или радоваться за появившуюся возможность продлить ей жизнь, а может быть, и обрести здоровье. Ихтиандр улыбнулся — за дело брался отец, и он знал — все будет хорошо.
Выдержав значительную паузу, Сальватор нарушил молчание:
— Ну, а теперь самое главное: нужна молодая, здоровая акула.
Не задумываясь, Ихтиандр ответил:
— Я готов.
