Замотали ее в синие разовые пеленки, привезли в больницу в Артемовск, а те говорят: «Ниче с ей не сделатся, везите обратно». И вправду, хоть соплю бы из носа для приличия пустила! Нет ведь, даже не кашлянула!..
И когда рассказ доходит до этого места, всегда кто-нибудь да скажет: «А вот была бы трезвой — замерзла б на хрен!..» И все кивают и соглашаются. А я вам вот что скажу. Если бы она не бухала, она никогда бы не напилась, как скотина, и не попала бы в эту ситуацию. Но она пила, муж ее, Генка, умер по пьянке, сама она, пьяная, попала под машину, выжила, ходила по деревне, хромала, потом пропала, и нашли ее только через неделю в Раскатихе под мостом, утонула пьяная.
Когда-то была хорошая баба, учетчицей работала в бригаде, все уважали. Пить начала незаметно, а потом втянулась. У нее два сына взрослых, и не сумели с ней справиться, только позору натерпелись. Она добрая была, могла бы внуков нянчить. А теперь внукам что расскажут? Что бабушка их вечно пировала, да пьяной шароебилась по деревне, да с моста упала и утонула?..
Нет в России горшей беды, чем пьянка, и винить нам в этом, кроме самих себя, некого.
Поздней осенью отец с дочкой шли на рынок и покупали птичку. В прошлом году взяли коноплянку, она жила в клетке на окне, девочка ухаживала за ней и кормила. А весной, когда появились листья, они пошли в лес и отпустили птичку на свободу. В этот раз взяли чижика. Он желтенький и веселый такой. Назвали Гришей. Он жил в клетке на окне и пел свои песни, и в конце зимы загрустил. И девочка упросила отца купить Грише чижиху. Она была крупнее чижа. Ее звали Груша. Чиж, было, обрадовался, но она его сразу незалюбила. Груша не подпускала его к кормушке, гоняла по клетке, выказывала свое недовольство по любому поводу и постоянно ворчала. Гриша потускнел и сидел, нахохлившись в уголке. Петь он перестал. И вот весной, когда клетка стояла на балконе, прилетели чижи и одна маленькая, дерзкая чижиха села сверху на клетку и стала Гришу звать. И Гриша очнулся, запел и стал рваться из клетки и биться о прутья решетки. И девочка открыла дверцу, чиж выпорхнул, и они с маленькой чижихой умчались в небо. И бедная, сварливая Груша осталась одна. Она даже не сразу поняла, что произошло. Она тосковала, жалобно звала Гришу, потом забилась в угол и перестала есть. Девочка с отцом увидели, что дело худо, взяли клетку с Грушей и пошли к лесу. Ближе к реке поставили клетку на дорогу, открыли дверцу и отошли. Сначала Груша не хотела выходить. Потом выпорхнула, села на дороге и сидит. Долго так сидела, и вдруг в ветвях запел чиж. И она встрепенулась, прихорошилась, оправила перышки и вспорхнула к нему.
Был в школе одной, на окраине города. Разговариваю с директором в кабинете, смотрю, высокая, красивая молодая учительница пришла возмущенная с малолетним хулиганом. Директор вышел с ней разговаривать, а хулиган остался у кабинета. Я говорю: «Что, накосячил?» А он привычно так загундосил: «А че, училка мобильник отжала!..» Я хотел за учительницу заступиться, но зашел директор и отправил его в класс. И говорит мне, мол, не знаю, что и делать, чуть пауза любая — и все сразу в гаджеты лезут!.. Я вдруг говорю: «Да и нормально это! Вспомните, мы в их возрасте всей школой в трясучку играли! И на переменах, и на уроках умудрялись. У каждого времени свои игры. Пусть лучше в гаджетах сидят». Он засмеялся и согласился. Хороший, кстати, директор, в походы с ребятами ходит.
Потом, уже после лекции, вышел на крыльцо, со всеми парнями сфотографировался, и вдруг этот обиженный пользователь подходит и спрашивает осторожно: «Дядь Жень, а мне можно с тобой сфоткаться?» Я говорю: «Можно, но только тебе тогда косячить уже нельзя будет». Там аж загудели старшие парни на крыльце, а он задумался на секунду и говорит: «Не, я тогда лучше пойду…» И пошел. Потом замедлил шаги, развернулся, подошел ко мне, протянул руку, вздохнул и говорит: «Ладно! Давай попробуем!..»
Уже поехали когда, вспомнил разговор один. Мужик говорит: «У меня внук, три года ему, а он уже айфон освоил, айпад освоил! Вот ты в три года что делал?» — «Я-то? Да как все — гудрон жевал!..»
