Ранняя колибри быстрыми радужными прыжками порхала вокруг мексиканского плюща на стене.
— Или ей были нужны деньги? Конечно, трудно что-либо утверждать. Но не будем компрометировать нашего «коллегу» из МИ-шесть. Он у нас птица высокого полета. Его карьера движется со страшной скоростью, он несется по быстрой полосе и не хочет ее никому уступать.
— Всех их подвигли на это убеждения, а не деньги, — сказал Долтон. — Я не должен этого говорить, но, как только вернетесь в Англию, вы обо всем прочтете в газетах. «Византийский круг» готовил эту акцию в течение двух лет — задолго до того, как всплыл Подлинный Крест.
— Когда же они узнали, что есть документ, ведущий к Подлинному Кресту… — продолжил я.
Зоула вытерла варенье в уголку рта:
— Узнали от…
— … дяди Роберта? — закончила предложение Дебби.
— Нет. Пока ты тут загорала, с твоим дядей Робертом побеседовали. Он догадался, что в дневнике сообщено что-то об утерянной семьей иконе, и подумывал заняться ее поисками сам.
— Украсть ее у меня!
— Но к «Византийскому кругу» он не имел никакого отношения. Гарри и Зоула были несправедливы в своих подозрениях по этому поводу. Мы полагаем, что Хондроса поставил в известность кто-то из работников ямайского юриста, Чака Мартина. Кто-то поинтересовался историей семьи, узнал о Де Клери и сообщил Хондросу с Кассандрой. Как именно это произошло — нам неизвестно. Похоже, те люди рассчитывали получить свой процент. Расследование ведет ямайская полиция.
— Кое о чем вы никто не знаете, — сказал я. — Долгота участка в Богуоке. Семьдесят семь градусов.
— Что? — ахнула Дебби. — Поразительно!
— То же верно и в отношении «Севилья-ла-Нуэвы», где была спрятана икона.
— Неужели ты считаешь, что Огилви… — начала Зоула, но я ее прервал:
— Подумаем об этом позже. Пока что нам нужно как можно быстрее убраться с острова. У нас на руках икона, которая стоит целое состояние, а новости распространяются быстро.
— Я уж было подумал, что до тебя так ничего и не дойдет, Гарри, — признался Долтон. — Скоро могут объявиться и другие претенденты, и они тоже будут давить на комиссара полиции. Есть свои соображения и у ямайского правительства. Не думаете же вы, что я вас разбудил только ради рассвета.
— Мы не можем ее лишиться! — сказала Дебби. — Только не теперь!
— Пока вы тут спали, я заказал билеты на двенадцатичасовой лондонский рейс, которыми мы не воспользуемся. Я также зафрахтовал яхту на Кубу, на восемь утра.
Он глянул на часы:
— Остался один час и девять минут.
— Вперед, вперед, вперед! — воскликнула Дебби.
Я одним глотком допил остатки кофе.
— Никогда в жизни не плавал на яхте. Мы перевернемся, и нас съедят акулы.
— Хватит ныть, Гарри! — сказала Зоула. — Думаю, править яхтой совсем несложно.
Долтон встал:
— Ходу! Соберите вещи и сдайте ключи.
— И не забудьте Крест, — добавил я. — Он дорого нам обошелся.
Происходящее напоминало детектив Агаты Кристи, когда все подозреваемые собираются в гостиной.
Мы набились в маленькую кухню гринвичской квартиры Зоулы. Сэр Джозеф, со стаканом молока в руке, уселся на высокий стул. Дебби, в темной юбке и свитере, сидела на шкафчике рядом с кухонной раковиной.
Ее лицо так и горело. Долтон, Зоула и я заняли стулья вокруг маленького круглого стола. Моя огнестрельная рана более или менее зажила, и я надел рубашку с коротким рукавами, показывая всем «дуэльный» шрам: он будил во мне что-то героическое. В ведерке со льдом ждала нераспечатанная бутылка с шампанским. Были приготовлены бокалы. Подлинный Крест ненадолго забрали из хранилища Английского банка. Зоула, Долтон и я отщепили от него по кусочку, после чего вернули предмет на место.
— Меня проконсультировали по вопросам собственности, — объявил сэр Джозеф. — Хотите послушать?
Все одобрительно зашумели.
— Все очень непросто. Имеет значение, как давно вещь утеряна, искали ли ее последующие поколения, и если искали, то как.
— Как можно искать что бы то ни было, если не знаешь даже, где начать? — спросила Дебби.
— Однозначного ответа тут дать нельзя. Важно, как действовали предыдущие поколения. Если, скажем, пара поколений — или даже одно — прекратило поиски, хотя бы лет на десять, то потомку могут отказать в праве на собственность. Если же кто-то еще нашел эту вещь, то он вполне может заявить на нее права.
— Подлинный Крест, где-то спрятанный, передавался в нашей семье из поколения в поколение. Икона всегда рассматривалась как часть наследства. Мои пикардийские предки лишь укрыли ее… Она была спрятана, а не утеряна. То, что Мармадьюк Сент-Клер взял ее с собой на Ямайку, подтверждает мою правоту. А Мармадьюк — мой предок.
Сэр Джозеф кивнул:
— В точку! И еще одно очко в вашу пользу. Указания, где его искать, были переданы вашему отцу — пусть и косвенные, но прямым потомком Мармадьюка.
— Значит, икона принадлежит Теббитам.
