С этого момента время ускорилось и «спрессовалось». Да так серьезно, что уже через минуту Дайна доложила о прибытии лимузина Орлова, через шесть-семь Валерий Константинович, встретивший гостя в гараже, привел его в кабинет, а еще через сорок две мы обо всем договорились и ударили по рукам…
…Владелец авиаконцерна «Сокол» уехал через полчаса после изрядно затянувшегося обеда довольным до невозможности. Виктор тоже сиял, ибо сделал первый шаг к делу, которым жаждал заниматься, и, судя по постоянно «плывущему» взгляду, уже представлял стаи дирижаблей, бороздящих небо над Пятном. А я, «отпустив» этот вопрос, сосредоточился на следующем. И все никак не мог настроиться на предстоящий ужин с Карамзиной. Видимо, поэтому, проводив друга до «Орлана», почувствовал облегчение. Но толку — сразу после отлета мультикоптера время дало по тормозам и до восемнадцати тридцати тянулось, как резиновое. Слава богу, ровно в половине седьмого на территорию поместья въехал кортеж Воронецкой, и я загрузил себя «важным» делом — принялся изучать «силуэты» этой смены ее телохранителей. И убивал на это время до тех пор, пока передо мной не остановился знакомый «Эскорт».
С этого момента стало чуть-чуть полегче — я поднял гостью в гостиную, помог опуститься на диван, поухаживал за Ольгой и Светой, сел напротив и задал «дежурный» вопрос о погоде, а Ира выяснила, что Людмила Евгеньевна будет пить, и унеслась за свежевыжатым соком.
«Дежурный» ответ незаметно перерос в обсуждение нюансов рейдов в межсезонье, а потом Императрица вспомнила о Егоре с Полиной и призналась, что перестраховалась. В смысле, выяснила у Ляпишева, какое количество его подчиненных в данный момент находится на той самой заимке, и приказала отправить присматривать за девочкой майора Анненкова, хорошего целителя и хотя бы одну высокоранговую Одаренную.
Последние четверть часа до прибытия Кувалды тоже прошли интересно: государыня довольно сообщила, что ее супруг, наконец, изыскал возможность выделить время для регулярных тренировок, соответственно, вот-вот начнет готовиться к омоложению, невесть в который раз поблагодарила меня за совет обратиться к Ксении Станиславовне и рассказала, как на известие о прорыве Владимира Александровича в Богатыри отреагировали отдельные «любящие родственнички», заждавшиеся его естественной смерти. Реакции пары уродов, с горя решивших запить, описала настолько образно и сочно, что довела нас до смеховой истерики.
В общем, если бы не доклад Куклы, «то и дело косившей глазом на мобильный терминал», и не заинструктированная Недотрога, мы бы точно зевнули приезд Карамзиной. Но они бдели, поэтому Надя встретила и проводила Княгиню к нам, а Ира в нужный момент «возникла» возле двери в коридор, представила очередную гостью и… через гарнитуру выдала забавный вывод:
— А ведь Воронецкая смешила вас не просто так: вы зарумянились, все еще улыбаетесь и выглядите беспечными, то есть,
Согласился. Мысленно, ибо как раз поднимался из-за стола и наводился на Карамзину. Ну, а она, возникнув на пороге, оглядев помещение и заметив раскрасневшуюся Императрицу, сидящую рядом с моей благоверной, на миг потеряла дар речи. Впрочем, держать лицо Наталья Родионовна научилась лет за сто до моего рождения, поэтому мгновенно перестроилась в нужный режим и изобразила идеальный поклон, ибо, как в прошлый раз, приехала в брючном костюме. Не «просела» и после не самого стандартного обращения Людмилы Евгеньевны:
— Привет, теть Наташ! Оставляй всю серьезность в коридоре, заходи и устраивайся поудобнее:
— А Игнат Данилович и его супруги разрешат так мусорить?
— Мусорить серьезностью разрешаем… — твердо сказал я, качнувшись навстречу.
— Что ж, как скажете… — усмехнулась женщина, сделала вид, что что-то выбрасывает, танцующим шагом подошла к ближайшему свободному креслу, с моей помощью опустилась на сидение и контратаковала Воронецкую… в предложенном ею же стиле: — Люд, признаюсь, этот твой шаг я не просчитала. А ведь ты собираешься меня удивить не только им, верно?
— Верно… — кивнула та и шокировала всех, включая меня. Почему? Да потому, что по какой-то причине в одностороннем порядке переиграла наши договоренности и повела себя не так, как я рассчитывал: — Теть Наташ, я должна Игнату Даниловичу и его девочкам жизнь. В
— Хм…
— А теперь добавь к этому «хм…» еще два штриха:
Последний тезис я не понял от слова «вообще». Зато поняла Карамзина. И, на мгновение «поплыв» взглядом, обезоруживающе улыбнулась:
