Контейнер для отбросов. Вот что я услышала. Есть способ выбраться с этого острова. Тима все это как следует продумала, пока мы сидели здесь.
Тима повышает голос:
– Я сказала, возьми посуду! Сейчас же!
Я поднимаюсь из-за стола. Ро хватает тарелку и чашку Тимы и идет за мной.
Но прежде чем я успеваю уйти, Тима удерживает меня за руку.
Я не уверена в том, что промелькнуло между нами, то ли это был миг доверия, то ли гнева, то ли нечто совершенно другое. Но Тима позволила мне увидеть еще кое-что.
Она медленно повернула свою руку, и кровавая татуировка исчезла. Я ожидала увидеть другую такую же. Но никак не ожидала
Три серебристые точки на внутренней стороне запястья.
Она одна из нас, но в то же время и не одна из нас. Как Лукас.
Она третье Дитя Икон.
Страх.
И тогда я начинаю понимать. Тима вполне могла и не бояться Ро, однако я была вправе бояться ее саму.
И даже если она выглядит испуганной, она смертельно опасна. Может быть, даже более опасна, чем Ро. Если я встану на ее пути, она нападет на меня. Расчетливо. Точно. По одному аккуратному стежку за раз.
Тима закрывает глаза, и я вижу правду.
Я вижу кровь, и смерть, и хаос. Я вижу то, что она способна сделать ради тех, кого любит.
Страх – очень опасная вещь.
Я хватаю Ро за руку и мчусь к кухне, пока Тима не передумала. Ро несется с такой же скоростью, как и я, а может, и быстрее.
Он тоже видел ее метку.
Кому: Послу Амаре
От: доктора Хаксли-Кларка
Тема: Мифы о Детях Икон
Подтема: Трус
Список приложений: Свидетельства, обнаруженные во время рейда в убежище бунтовщиков
На этой странице – копия одного из найденных листов толстой бумаги ручной выделки; видимо, это часть пропагандистского антипосольского текста «Дети Икон существуют!». Скорее всего, размножено от руки приверженцами культа Детей Икон или какой-то группой бунтующих грассов.
К копии приложен перевод.
ТРУС (Икона Страха)
Трус полагается на страх и тревогу, чтобы мотивировать веру в тактическое совершенство в сражении, хотя редко сам участвует в битве. Некоторые верят, что энергия и адреналин, производимые чрезвычайным страхом Труса, могут реально уничтожить окружающую атмосферу, создавая тем самым некую буферную зону.
ТРУС, ВЫЙДИ НА СВЕТ
И ПОМОГИ В НАШЕЙ БОРЬБЕ!
ТВОЙ УМ МОЖЕТ ОСВОБОДИТЬ НАС!
ТЫ НУЖЕН НАМ В НАШИХ РЯДАХ!
С нашей весьма выгодной позиции, из-за открытых дверей, мне было видно кухню – в десять раз больше нашей, в миссии, с плитами огромными, как самые большие печи, сооруженными из металла вместо кирпича и камня. Дым уходил в гигантские вытяжные трубы, похожие на серебряные пасти, здесь не было каменных дымоходов.
И не было Биггера, стоящего у котла.
Во мне начала нарастать печаль, но я отогнала ее.
Не сейчас.
Я присмотрелась к решетке в стене, рядом с вытяжкой. Док. Я огляделась по сторонам в поисках других признаков наблюдения, но в гигантском помещении слишком много всего происходило, чтобы можно было сказать наверняка.
Ро начал пробираться к задней части кухни. Я пригнула голову и последовала за ним, скользя под длинными металлическими столами-стойками туда, где находилось нечто похожее на оборудование для стерилизации.
Пока что нас никто не замечает.
– А теперь что? – прошипела я.
– Ты же видела ее руки. – Ро выглядывает из-за угла стойки, скрывающей нас. – Она очень странная.
– И?..
– Нам нужно найти место, где они складируют объедки.
Я пожимаю плечами:
– Ну, значит, нам нужно туда, откуда хуже всего пахнет.
Мимо нас проходит кухонный рабочий, волоча здоровенный черный мешок, от которого гадостно воняет. Ро морщит нос:
– Точно.
Смрад моментально приводит нас к площадке, заваленной мешками с отбросами. Я вижу ее сквозь вращающуюся дверь кухонного склада. Я вижу также и симпу, охраняющего выход.
– Как только дверь откроется снова, выскочим.
Ро выглядит куда более счастливым, чем за все последние месяцы.
Я киваю, потом касаюсь его руки:
– Ро…
– Что?
– Можно ли ей доверять?
