Иконы полностью

– Я сблизился с тобой. Мне хотелось, чтобы тебе стало лучше. Если ты сама того не желаешь, это твой выбор. – Лукас бросает мне мою повязку. Он разозлен. – Нам надо идти. Я сказал Фрили, что вернусь до наступления темноты.

Он поворачивается и идет к дороге. Я, спотыкаясь, спешу за ним, быстро сокращая расстояние между нами. Я стараюсь сменить тему:

– Как ты это сделал? Ну, этот фокус с Фрили и документами. Ты что, действительно оформил бумаги?

Лукас сбавляет ход:

– Не знаю. Я и сам удивился не меньше тебя. Я, вообще-то, собирался вытолкнуть его из вертушки и лететь без него.

Лукас лжет, по крайней мере, в последней части.

Я останавливаюсь:

– Ты ведь знаешь, что это означает, верно?

– Что я везучий ублюдок?

– Нет, что ты идиот. Кому-то известно, что мы здесь.

– Тоже мне новость. Я единственный сын Посла Амаре. Кто-нибудь каждую секунду знает, где я нахожусь.

– Ох… верно. Я забыла.

– Ну и ладно. А я никогда не забываю.

Дальше мы идем молча.

Я сначала думаю о том, как мы все похожи. Все остатки человечества, те, кто выжил. Потом задумываюсь над тем, не правдивы ли все истории о существовании других Детей Икон… и доведется ли мне с кем-то из них встретиться… и что мы могли бы абсолютно понимать друг друга, как это случается между мной и Ро.

Но прямо сейчас, шагая по заброшенному пустынному шоссе, я вижу лишь то, как мы различны. И как на самом деле у Лукаса мало общего со мной, девушкой, о которой никто никогда не знал, и никогда не помнил, и за которой никогда не следил.

Обычно не следил.

Я пытаюсь придать голосу утешительные нотки:

– Может, ты и прав. Может, это ничего не значит.

– Я этого не говорил. Это всегда что-то значит. – Он смотрит на меня с едва заметным намеком на улыбку на лице. – Просто это никогда не бывает тем, чего тебе хочется.

По шоссе мы дошли до авеню, ведущего в город. Лас-Рамблас. Я остановилась, когда шоссе перед нами превратилось в площадку на вершине холма.

– Ты хоть представляешь, куда мы идем?

Лукас показывает рукой:

– Все основные дороги в Хоуле тянутся с запада на восток. Лас-Рамблас туда нас и приведет.

Я лишь киваю, хотя и немало поражена. Я ведь знаю только основное: что Лас-Рамблас всегда славился многолюдностью и что теперь ничего не изменилось.

Людской поток вызывает головокружение, во всяком случае у меня. Я не в состоянии думать, по крайней мере, не в состоянии отделить свои мысли от того, что думает мир вокруг меня.

– Ты говорил, что собираешься здесь с кем-то встретиться? – Мне трудно связать слова воедино.

Лукас кивает, но ничего не говорит.

– С кем, Лукас?

– Сама увидишь, когда доберемся до места. Сюда.

Лукас поворачивает, и теперь мы шагаем в восточном направлении.

Мы проходим под гигантскими баннерами, которые трепещут на ветру на всех городских улицах. Их текст я запомнила, пройдя всего несколько кварталов: «Лорды щедры. Посольство проявляет доброту. Люди счастливы. Будущее прекрасно». Огромное изображение Посла со строгим лицом, в алой форменной куртке красуется на стенах заброшенных зданий. Я могу без труда пересчитать золотые пуговицы с птичьей клеткой, каждая пуговица – размером с мою голову… Порывы ветра влетают в разбитые окна, прокалывающие портреты Амаре.

Все ли города выглядят так же, как наш?

Я этого, конечно же, не знаю, я ведь смотрю сейчас на то, чего никогда прежде не видела, а другие Безмолвные Города мелькнули передо мной лишь на мгновение, когда их показывала мне Посол. Посольские средства связи так жестко контролируются, что невозможно узнать что-либо наверняка. Иногда, когда Ро, бывало, приходил ужинать в Ла Пурисима, его глаза горели безумным огнем, и он рассказывал нам обрывки новостей, до которых добрались грассы. Что Лорды вытворяют с нами. Как Посольства позволяют им это.