Когда последняя птица в поселке застрелена, все, кроме дежурных, собираются в домике старосты и включают канал спутниковый связи с полковником Джеронимо, отвечающим за их сектор ополчения. Староста Станислав привычно для таких случаев одет в потрепанный голубой пиджак, чем вызывает смешки у парней.
— У нас две проблемы, — докладывает староста. — Блондинки и куры.
— Давай по порядку. Что не так с блондинками? — хмурится полковник.
— Я про зомби. Последние два дня все зомби, напавшие на поселок, — девушки-блондинки. Большинство когда-то были красивыми.
— Любопытно. Похоже на Берлинское явление.
В самом начале заражения в Берлине все мужчины-зомби по непонятным причинам двинулись осваивать западную часть города, а женщины — восточную. Но спустя пару часов все снова перемешались.
— Цвет волос — что-то новое, — говорит полковник. — А что с курами?
— У них признаки вируса. Куриного зомби-вируса, — подала голос Хелен. — Они расклевывали друг друга, бегали полуживые и двигались в мою сторону. Мы их перестреляли.
Джеронимо усмехается.
— Может, вам показалось? Курицы, знаете ли, любят заклевывать слабых или больных сородичей…
— Нет, — покачал головой Станислав. — Тут все было не так. Я осмотрел место, птицы были в характерном для зомби состоянии.
— Только этого не хватало, — полковник растер ладонями лицо, от чего на миг стал походить на бульдога. — Раньше только обезьяны, теперь куры… Мутирует вирус. — Но как это произошло? Вы не соблюдаете нормы безопасности?
— Видимо, кровь попала на траву, которую мы собирали. Образцы собраны, место продезинфицировано и покинуто. Сейчас половина поселка пустует. Куриц нет, питаться будем одними консервами.
— А эти блондинки… Как интенсивность атак, растет?
— Судя по всему, да, — кивнул староста, ему поддакнули с задних рядов.
— Средства эвакуации в нормальном состоянии?
— Два фургона. Но топлива хватит только до минских баз. Надеемся на вашу авиаподдержку.
— Посмотрим. Ничего не гарантирую. У нас и так эвакуация трех поселков по плану. Держитесь пока.
Тем вечером Алекс даже не притрагивается к гитаре, после четырехчасовой смены на дежурстве падает в кровать. Гробовая тишина висит над поселком, но ему все равно не удается сразу уснуть.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Хелен, гладя его по голове. — Только не говори, что о блондинках.
— Тогда я промолчу. Правда, не выходит из головы.
Хелен хлопает его по плечу, потом снимает футболку, ложится сверху, прижимается и трется голой грудью. Потом начинает ласкать языком мочку уха и целует в губы, но Алекс хмурится и никак не реагирует.
— Тебе не хочется? — расстроенно спрашивает она.
Он осторожно поднимает ее и кладет рядом с собой.
— Не в настроении. Представь, даже со мной это бывает. Наверное, старею.
— Ты все из-за этих белобрысых тварюг? Что это, какой-то знак?
— Да, знак для меня.
— Но мало ли почему это может быть… Говорят, зараженные вирусом тела могут создавать что-то в компьютерной сети и самоорганизовываться.
— Это все ерунда. Ты многого не знаешь обо мне, Хелен.
— Чего, например? — испуганно спрашивает она.
И Алекс приподнимается на локте и рассказывает.
