Он выходит из машины и только потом замечает двух человек в форме ополчения со странными винтовками. В следующий миг он слышит пару выстрелов. Один выстрел в Яна, все еще сидящего в машине, делает дырку в лобовом стекле. Второй выстрел — в него, но он не чувствует сильной боли, а спустя пару секунд замечает паралитический дротик в ноге и понимает, что падает на асфальт.
— С…и, — говорит он перед тем, как уснуть.
— Извини, — говорит Петер, когда его брат открывает глаза.
Алекс привыкает к освещению и приподнимается над кроватью. Потом пару секунд разглядывает его неожиданно сильно постаревшее лицо.
— Черт возьми, откуда ты знал?
— Я верил, что тебя найдут. Когда мы вычислили тебя, на последнем вертолетном забросе наши поставили тебе маячок. Мы думали ехать сами, но ты нас опередил. А тебя не волнует вопрос, почему мы все живы?
— Волнует, — кивает Алекс. — Но сначала расскажи, где я.
Петер присаживается рядом. Алекс осматривает белоснежные стены помещения без окон. В комнате — или в палате? — никого, кроме них, нет, на столике рядом лежат два шприца и стоит стакан воды, который Алекс жадно выпивает.
— Мы в центре «Регенширм», на седьмом подземном уровне, — рассказывает Петер. — Ты должен вспомнить это место, хотя тебе основательно подчистили память. За полгода до заражения я приглашал тебя сюда, чтобы вколоть вакцину.
— Вакцину? Она все-таки существует?
— Да, — кивает брат. — Правда, очень дорогая и только против нашего, германского вида вируса, а были и другие лаборатории, осуществившие выброс. Мы называем ее «Десинхронизатор». Не бойся, скоро это все равно станет не нужно.
— Осуществившие⁈ — Алекс пытается вскочить, но он еще не до конца отошел от наркоза, и ему тяжело. — Не нужно?
— США решили разбомбить западно-европейский очаг заражения атомными бомбами. Скоро от нашего центра ничего не останется. Возможно, это и хорошо — цель эксперимента все равно достигнута. Ведь зомби-эпидемия, самоорганизация по цвету волос и прочее — это всего лишь побочные явления того, что мы изобрели.
Петер поднимает со стола один из шприцев.
— Мы открыли способ перемещения сознания между параллельными мирами. Наш центр находится одновременно в трех альтернативных мирах — в нашем, в мире после ядерной войны и в том, в котором ничего этого не происходило. Катастрофическими событиями последних лет нам удалось разделить пространство-время на три временных потока. Потом при помощи этого состава сводить три параллельных сознания из разных континуумов в один временной поток. В самый лучший из них. Мы зовем его Синхронизатор.
Алекс некоторое время вдумывается в этот набор слов и пытается понять, здоров ли его брат.
— Звучит как бред. Получается, если мне вколоть этот состав…
— То ты сможешь оказаться совсем в другом мире. В лучшем мире.
— Но если мое сознание навсегда уйдет из этого мира, то… что станет с моим местным телом?
Петер вздохнул.
— Нетрудно догадаться.
Алекс в сомнении. Ему все еще кажется, что брат просто бредит. Некоторое время они молчат, наконец он говорит:
— Последний вопрос, брат. Почему, черт возьми, блондинки за мной пришли? Неужели из-за той Жанны, из-за которой мы в школе поссорились?
— Что за Жанна? — хмурится Петер. — Ничего не помню.
— Белобрысая такая. Ты ей стихи писал.
— А, вспомнил. Нет, не поэтому. Фиг его знает, почему. Самоорганизуются, чувствуют. Нравишься ты им. Ну, так что ты решил? С ними или с нами?
— Ты готов? — спросил Альберт, лидер гильдии агитаторов.
— Конечно! — воскликнул Данил, высокий молодой агитатор второго уровня, исполненный энтузиазма.
Они стояли на платформе путешественников. Люди, приходящие сюда с ближайших районов «Ойкумены-III», садились в портальные кресла и отправлялись в другие миры.
— Все взял? С описанием ознакомился? — спросил Альберт?
— А как же! Только… не поймите превратно, но уж больно маленький мир. Население небольшое.
Лидер гильдии усмехнулся.
— Это всего лишь третья твоя экспедиция, и на агитацию в реальностях с большим населением рассчитывать тебе пока что рано. Да и из такого мира тоже можно привести немало людей, если хорошо знать свое дело. Не будем терять времени, Данил, иди. Гостевая лицензия на пребывание в мире дана тебе на неделю. И помни — чем больше аборигенов согласятся добровольно переключиться в наш кластер, тем больше ты заработаешь очков и тем скорее станешь агитатором четвертого уровня.
— Я понял, Альберт! Увидимся через неделю! — молодой агитатор сел на освободившееся кресло, вошел в меню и активировал билет.
