— А еще радиофак называется. Да, не тот уже радиофак, не тот. Думаешь, западные товарищи не заинтересуются, с какой скоростью ты перемещаешься? Всё, парень, привыкай, будешь ты теперь без айфона. На всю жизнь.
— Даже в городе?
— А в город — «Аврору» закажешь. В сейф положим, пущай лежит. Сам же пришёл? Сам. Не волнуйся, интернет у меня тут есть, спутниковый, по защищённому транку, «Гонец-2». Локальная сеть на оптике. Но пущу тебя только после проверки!
— Что это за кольцо? — кивнул Иван на стену, уже догадываясь.
Чайник на плите тем временем закипел, дед снял его прихваткой, залил в пузатом керамическом собрате ароматный чай с лесными травами. Стало намного уютнее.
— Глушилка это. Обычный стационарный отечественный блок установления радиопомех, внешних и по цепи электропитания. Ты, поди, есть хочешь с дороги?
— А где?…
— Да тут, в сарае, под лапником лежит. Завтра вытащим и до Австралии сгоняем, сегодня погода не очень. И дыру надо залатать, под дождём скотч не будет липнуть. Я же с августа не летал, как только при посадке продырявил, на рябину сел боком. Всё снабжения жду. Только потом уж понял, что Леонтия больше нет…
— А как же?…
— Будет тебе Луна, — сказал дед. — И Марс будет, мы там как раз базу строим. Ну как базу, землянку. Полиэтилен, кстати, туда тоже закинуть надо будет.
— А радиатор зачем?
— На ультрокомпактный ядерный реактор, конечно же. На базу. Для освещения и подзаядки. На внешний контур — недорасчитали, первый контур сильно греться стал, ребята передали, что проще всего на второй радиатор накинуть. Через неделю-две. Ты не подумай, что я отлыниваю. Сам давно стажёра ждал. Напарника. Как зовут-то? Иван? Так, графа национальность… Пиши-пиши, не обманывай, у тебя от мансийца пара процентов! Ты, так получилось, первым русским будешь. До того всё наши летали, северяне.
— Летали!… — расплылся в улыбке Иван.
— А то! Ты что думал, фанат айфона, «Юра, мы всё…»? А вот и нет!
Изменчивый свет пульсара из иллюминатора падал на их молодые тела. Извернувшись, он укусил жену за бок.
— Придёт серенький волчок и укусит за бочок.
— Ай! Мне всегда казалась странным эта строчка.
— И мне.
— Интересно, а космический волк может съесть человека? Утащить его на самое дно четвёртого измерения?
Он вмиг стал серьёзным, поднялся с кровати. Жена знала, что он всегда так делает, если заговорить о работе и о космосе, и уже пожалела о том, что спросила.
— Может. Дикие монгольские волки любят охотиться на ремонтников у станций. Мой товарищ на южных рубежах рассказывал, что ему ежемесячно приходят сводки о пропавших без вести в открытом космосе. Но слышал и другое. Мои инструктора рассказывали легенду. О том, что некоторые пилоты спасались таким образом…
Сотни парсеков, тысячи часов в подпространстве.
Погружение в подпространство — и всплытие. Погружение и новое всплытие. Швартовка на логистической орбиталке в спецангаре, пополнение запасов, и снова погружение. Тройка спэйс-коней гнала во весь опор, едва подноси «сено» в вакуумных канистрах со знаком радиоактивной опасности.
