И Мыш шёл. Брёл день, Брёл ночь, и вот — Лес пред ним. Злой лес, не тот, что там, где Мыш жил, как был юн. Лес из гор, Град. Сталь стен, пыль из груд. Мгла дней, гроб тех, кто жил Вне.
Страх вновь сел в ум. Страх о том, что он, Мыш, встал тут, и нет здесь жён; ни брат, ни сын, ни дщерь не здесь, лишь он.
Но он не трус. Прочь страх. Встал в мгле, стал ждать.
— У! Зверь! Ты где! Я тут!
— Р-р, — вихрь пьрсти нёс рык.
Мыш взял нож в кисть, крик свой шлёт вдаль:
— Я тут, ешь мя, а⁈ Ну же, ну!
— Рыр, — пыль в шаг-два от той мглы, где встал Мыш.
— Я тут! — вновь зов свой Мыш шлёт. — Где ты? Что, слаб⁈
— ГАВ!
Зверь здесь. Он Пёс. Их звал так род, что жил тут.
Вжух плеть! Мыш — прыг на шбан. Плеть вкруг шей. Мыш злит Пса.
— Что, съел⁈ Я Мыш! Я зол! Я смог.
Пёс жмёт пасть вниз, но то, да и чёс лап лба, не дал толк. Плеть жмёт грудь, Мыш сел как вошь, нож у глаз, Пёс пал, стал тих. Скуль, скуль. Мыш дал кость, снял кнут.
— Ты мой Зверь. Но ты не раб впредь. Друг.
Пёс грыз кость. Мыш рёк:
— Верь мне. Нас ждёт Кот. Злой Царь. Он взял с нас мзду. Мой сын мёртв. Но я здесь. Их слуг не взять Пса.
Пёс мчит чрез пыль. Тыл, где сел злой Кот — уж вот он.
Месть ждёт их.
М альчик М иша м ечтал о м арсоходе. М обильном, но мощном, метеоритоустойчивом, могущим махнуть между мегаполисами — мол, мало ли.
Мракобесие местного мэра мешало мечте. «Мальчик мал, — молвил мэр, мрачно мыля морду между meeting-ами. — Марсоходами могут маневрировать мамы, не малыши». Мимоходом мямлил о Матриархальных Моральных Мерах Марса, мешающим мещанам мечтать о марсоходах.
Миша меланхолично махнул механическим манипулятором-протезом и молча мелькнул мимо мэрского мордоворота.
Мелочность, мнительность и мозгоусугубительство марсианских местоблюстителей морщили малыша, моча мокрым мимику и мотая по мостовой. Мимопроезжающие марсиане в мини-машинах матюгали Мишу, мигая моргалками.
Модуль «Москва-5». Мама мешает молоко в мини-сепараторе. Марсианская «мультикорова», мимикрировавшая под московский мини-бар, мило мычит Мише.
— Марсоход?.. — мама, меркуя мордовыражение Миши, макнула в молоко мультикоровье «мясо».