Держась за руки, они встали с дивана. Хагге следил за ними взглядом, но остался в кресле. Когда они вышли в прихожую, Анита сняла с полки сахарницу с ангелами и достала оттуда ключ.
– Так она заперта, – сказал Томми. – Мне всегда было интересно.
– Ты никогда не…
– Нет.
– Так я и думала.
Анита вставила ключ в замок и повернулась к Томми:
– Только не смейся. Только не… забыла слово. Когда у кого-то есть что-то священное, а его оскорбляют.
– Осквернять.
– Да. Так вот, не оскверняй. Независимо от того, что ты подумаешь.
– Обещаю.
– Правда?
– Да. Обещаю.
Анита задержала дыхание и надавила на ручку, открыла дверь и впустила Томми в эклектичное, как ему показалось, святилище. Жалюзи спущены, но в комнату проникал свет из прихожей. На всех стенах – изображения ангелов в разных религиях. От огромных крылатых существ в исламе до светлых созданий в иудаизме, плюс народно-христианские ангелы с книжных закладок, охраняющие детей, идущих по мосткам через бурную реку. Кругом знаки на иврите, арабском и языках, названий которых Томми не знал, изречения на латыни, шведском и английском.
На постаментах и полках трехмерные изображения того же самого. Большие и маленькие статуи и скульптуры существ с нимбами и без, с большими и маленькими крыльями и с разными выражениями лиц: от блаженного спокойствия до строгой бдительности.
Среди ангелов расставлено множество подсвечников и пара подставок для благовоний. Комната пропиталась приятным запахом сандалового дерева и мускуса. Посреди пола, словно в центральной точке, к которой обращены все ангелы, лежал коврик для йоги.
Томми медленно осмотрелся, останавливаясь взглядом на каждом предмете, и сказал:
– Вау.
– Наверное, ты ожидал совсем другого.
– Я ничего не ожидал. Очевидно, в отличие от тебя. Извини.
– Не знаю, чего я ожидаю, – сказала Анита. – Но я знаю то, что знаю. Как твои колени? Можешь сидеть на полу?
– Думаю, да. Встану ли я потом снова – это другой вопрос.
С помощью рук Томми сел, скрестив ноги, на коврик для йоги, а Анита зажгла свечи и опустилась перед ним на колени. Томми провел рукой по коврику и спросил:
– Ты медитируешь?
– Не знаю, – ответила Анита. – Думаю, я молюсь, но мой способ молиться похож на медитацию.
– Молишься ангелам?
Анита не ответила, а посмотрела на самое большое изображение ангела, и по движению ее губ Томми понял, что она принимает решение. Она отвела глаза, шлепнула руками по бедрам и сказала:
– Я расскажу тебе кое-что. Чего никому не говорила.
– Почему не говорила?
– Потому что… – Анита закрыла глаза. Если бы не нахмуренные брови, Томми решил бы, что она молится. Потом она сказала:
– Думаю, в моей профессии выживают те, кому удается сохранить что-то для себя. Нечто, не подлежащее обсуждению. Иначе ты просто становишься… – На ее губах появилась гримаса, состарившая ее лет на десять. – Я никогда не рассказывала,
Анита вкратце рассказала о годах и событиях, предшествовавших озарению в парке. О своем паршивом состоянии, потерянной вьетнамке и, в заключение, об ангеле, который заставил ее по-новому взглянуть на свою жизнь. Томми слушал не перебивая. Когда она закончила, он спросил:
– И эта комната своего рода… благодарность?
– Может, и так, – сказала Анита. – Прежде всего, это способ не забывать. То, что с нами происходит, так легко превращается просто в историю. Но я поддерживаю в ней жизнь.
– И как, получается?
Анита покосилась на Томми, решила, что в вопросе нет издевки, и ответила:
– Неплохо. Не всегда, но часто я возвращаюсь туда. Вижу. Чувствую. Несу это в себе.
– Хорошо.
– Ты мне веришь? Что это действительно произошло?
– Верю я или нет, не имеет значения. На такой случай у меня есть девиз: каждый счастлив по-своему. Со мной ничего подобного не происходило, но это могло случиться с тобой. Так сойдет?
– Сойдет. – Анита медленно кивала, меланхолично осматривая комнату, а потом сказала:
– Вот что я думаю. Я перенесу часть этих вещей в спальню, устроюсь там в углу, положу коврик. А потом здесь будет твоя комната. Сможешь поставить сюда письменный стол, кровать, если думаешь, что иногда тебе захочется спать в одиночестве. Может, и корзину Хагге.
– Кажется, он прикипел к креслу.
– Ты понял мою мысль?
– Да. Спасибо. Почему ты раньше об этом не рассказывала?
– Не была уверена.
– А потом уверилась?
– Да. Когда пришел Хагге.
Теперь, когда комната принадлежала ему, Томми посмотрел на нее новыми глазами. Да, будет отлично. Письменный стол у окна и, может быть, маленькое кресло. О кровати он подумает потом. Когда он закончил рисовать в воображении картинку, у него все же вырвалось:
– Так идея в том, что я заменю твоих ангелов?
– Не шути так, – сказала Анита. – Это слишком похоже на правду.
Направляясь в гостиную, Томми прошел мимо чемоданов, и теперь они доверчиво глазели на него, кроткие как ягнята. Он и Анита расположились на диване, а Хагге бросил на них взгляд, остался доволен увиденным и снова задремал на своем новом месте. Томми отклонился назад и наконец смог осознать, что эта квартира будет его домом.
