Детей я также зарегистрировала, как моих и с моей фамилией, но Тарнис объяснил, что родство с любым Иртовильдареном можно доказать элементарно, образец крови остаётся в реестре. Зато тот факт, что Алекс этим ещё не озаботился и детей пока не признал, будет говорить в нашу пользу при любой спорной ситуации. В Аларане при разводе права на детей имел отец. Но в моём случае это не имело значения, потому что развод был невозможен.
Следующий день выдался несколько волнительным. Мне снова выдали белое платье, на этот раз другое. Волосы я уложила в высокую причёску, украсив предложенными Талием артефактами, имитирующими живые цветы. Причём имитирующими настолько искусно, что я не сразу поняла, в чём подвох.
Гости аукциона стали собираться заранее, а я немного волновалась. Всё-таки прибудет сам король, королей я до этого видела исключительно по телевизору и, честно говоря, особого впечатления они не производили. Лично я вообще была против монархии, но почему-то ни на Земле, ни в Аларане никто моим особо ценным мнением не поинтересовался. А зря, помимо двух очень хороших рецептов драников, фирменного салата с сёмгой и профессионального взгляда на алкоголь и курение, я также имела несколько остро-политических мнений, которых никто не спрашивал.
Когда зал почти заполнился, появился он, Ферралис Первый. И единственный. Силясь не выглядеть совсем уж деревенской простушкой, я старательно смотрела на всех остальных участников и не пялилась на короля. Чуть не окосела от усердия.
Сам король какого-то особого впечатления не произвёл — так, нарядный мужик в парадном кафтане бирюзового цвета. Он вальяжно развалился на стуле, широко расставив ноги. После этого он исключительно стойко начал ассоциироваться у меня со всеми этими перегарными мужиками в маршрутках, которые занимают полтора места. И почему шутки про раздвинутые ноги при этом у нас исключительно про женщин?
Собравшись с мыслями и выкинув лишнее из головы, я объявила начало аукциона.
Самые важные экспонаты, например, кольца из цельного камня, мы выставляли последними.
На этот раз торги шли не менее бойко, чем в прошлый, зря я переживала. Как ни забавно, но даже окружение монарха делало свои ставки, перебивая его, чем вызывало у меня улыбку, а у короля — короткие приступы возмущения. Чем сильнее распалялся государь, тем выше взлетали ставки. Самое любопытное, что четыре раза его уже перебили, остался только последний лот, массивное кольцо. И здесь я позволила себе небольшую импровизацию.
— Уважаемые леи и зайтаны, что касается нашего последнего лота, перстня, я предлагаю вам самим обозначить стартовую цену. Итак?
— Сто тысяч эргов! — выкрикнул с места пожилой господин с толстыми мясистыми губами и кудрявыми бровями.
— Двести тысяч, — голос у короля оказался не особо приятный.
Я бы даже сказала, что мерзкий, но, разумеется, не вслух.
— Триста тысяч, — вальяжно взмахнула табличкой дама в серебристом.
На прошлом аукционе она купила браслет.
— Триста двадцать, — чуть сбавил темпы кудрявый парнишка в кафтане, целиком расшитым камнями. Возможно, драгоценными.
— Триста пятьдесят, — взвился монарх.
— Четыреста тысяч, — пробасил его спутник.
Глаза у Талия, стоявшего у дальней стены, светились золотом. Предварительная стартовая цена у кольца была двести тысяч.
— Четыреста пятьдесят! — едва не перешёл на визг Ферралис Первый, а я уже не скрывала улыбки.
Если Ксендра до меня всё же доберётся, я умру богатой.
— Пятьсот. Закрывайте торги, — раздался негромкий властный голос худощавого немолодого лея.
Надо было видеть короля, он чуть не поджог под собой стул, настолько у него подгорело от уверенного тона последнего.
— Пятьсот тысяч эргов за перстень раз. Пятьсот тысяч эргов за перстень два. Кто больше? — аудитория молчала, а я резюмировала после длинной паузы: — За пятьсот тысяч эргов украшение уходит лею с номером один.
Кажется, на прошлых торгах его не было, по крайней мере его лицо не показалось мне знакомым.
Окрылённая своим невероятным обогащением, я тепло попрощалась с каждым участником аукциона. Особенно на личном прощании настаивал король, что показалось несколько неприличным, если учесть, что метку я не скрывала — её очертания виднелись из-под кружевного рукава. При этом она по-прежнему светилась белым, напоминая о ряде сомнительных решений в отношении моей личной жизни.
— Какая прекрасная лея, — промурлыкал король противным голосом.
Приклеенная к лицу полуулыбка резко захотела сползти куда пониже, но я сдержалась.
— Блага вашему роду, лей Ферралис.
— Какая очаровательная необразованность! — засмеялся он.
Судя по звукам, в роду у него отметились гиены и скунсы, мне монарх окончательно разонравился, а от назойливого внимания захотелось уползти под витрину, причём не поворачиваясь к нему спиной.
— Для вас я релей Ферралис.
— Простите, релей Ферралис, — продолжила я улыбаться.
Моей искренностью уже даже первоклашка бы не проникся, но королю было откровенно всё равно.
— Возможно, вы захотите составить компанию королю на прогулке завтра… — начал он напирать.
