«Богородица, мать сыра земля» приказывает Святым горам выпустить богатырей могучих русских. Повинуясь, «заскрипели, закряхтели, застонали горы каменные» — проснулся «Святогор огромадной» и открыл «карманы свои — пещеры глубокие», откуда выехали рядышком:
Как видим, между богатырями царит сословный мир. Сообща приезжают они на Сафат-реку, останавливаются на ночевку, помолившись, засыпают, а Илья, вполне традиционно, остается стеречь сон товарищей. Он не поддается на уговоры «ночки темной», которая, как змея подколодная, «вкруг Ильи с сладким шепотком увивается», уговаривая его уснуть. Не спит богатырь — слышит он стон Руси, понимает, что если «заснет стар Илья, и конченье прийдет / Православной Руси и всем деткам ее». Ночка-ведьма отступает, а поутру к Сафат-реке
Богатыри просыпаются, молятся Христу, садятся на коней и бросаются на войско Кривды.
Бой идет «тридцать ден, три часа, три минуточки», богатыри обессилели, а Кривда все напирает и напирает — сила нездешняя, но не небесная, а «пододонная» ее поддерживает. Вновь молит Илья Богородицу о помощи, сзывает к себе на совет товарищей — «усталых, исхудалых, почерневших, потемневших» — и, вот диво дивное, видит старый, что теперь его товарищей пятеро! Вновь услышана его мольба — еще один какой-то витязь прибавился. Ноги его в чистом серебре, по локоть руки в красном золоте, голова вся жемчужная, волосы светло-русые и все «в кудреньках», по всему ему — часты звезды, «и горят огнем глаза ево от сердца ево горячева», «от любви его к земле Святорусской». Узнал в нем Илья одного из тех воителей, от которых бежали богатыри в горы каменные, узнал «Егория Храброва»:
Подошел Егорий к богатырям, поднял головы русские, обнял, поцеловал, утешил — от целования того, от голоса теплого, веселого
Вслед за Егорием появляется рядом с богатырями и Архангел Михаил, Архистратиг небесных сил. В нем они также узнают одного из тех, с кем когда-то тягаться задумали. Теперь сообща ангелы и богатыри окружают войско Кривды и начинают его крушить. Архангел Михаил и Егорий Храбрый пробиваются к шатру Кривды. Вот Егорий уже замахнулся мечом, чтобы снести голову Кривде одноглазой, но остановился, как каменный — рядом с Кривдой увидел он Христа Царя Небеснова, с гневом на него глядевшего. А вот Архангел Михаил не растерялся и мечом огненным снес Кривде голову. И тогда увидел Егорий Храбрый, как этот, принятый им за Христа,
