Рябининский вариант освобождает киевлян даже от лицезрения сцены гибели разбойника. У Трофима Григорьевича Илья «скорошенько» уселся на доброго коня, вывез Соловья во чисто поле, где и срубил ему «буйну голову», приговорив, что полно-де Соловью «свистать и крычать», «полно-тко слезить да отцей-матерей», «полно-тко вдовить да жен молодыих» и «спущать-то сиротать да малых детушок». Так или иначе, разделавшись с разбойником, Илья вернулся в княжескую палату, «к обеду княженецкому», за «столы окольния», «за скатерти за браныя», «за кушанья розноличныя». Началась служба Ильи Муромца у князя Владимира.
Само собой разумеется, служба эта проходит вдали от Киева: все-таки богатырь — не боярин кособрюхий, отирающийся при дворе. Значит, место Ильи — на заставе богатырской. Где находится та застава, в былинах сообщается довольно неопределенно: где-то «под Киевом», «на степях на Цицарских». Илья занимает здесь место атамана, податаманьем при Муромце состоит Добрыня Никитич млад, а есаулом — Алеша Попович; оба — герои самостоятельных былинных сюжетов, не связанных с циклом былин об Илье Муромце. Живут на заставе и другие, более ничем не проявившие себя богатыри — какие-нибудь Гришка Боярский сын и Васька Долгополый; список может быть и более представительным.
Добрыня промышляет охотой молодецкой, стреляет гусей, лебедей. Возвращаясь из чиста поля на заставу, он видит «исколоть великую» — в «пол-печи». Ясно — это из «земли из Жидовския проехал Жидовин могуч богатырь».{66} Собравшиеся на совет богатыри думают, кому ехать преследовать нарушителя. Сначала решают послать Ваську Долгополого, но «большой богатырь Илья Муромец, свет атаман сын Иванович» отводит его кандидатуру. И действительно:
Тогда «положились» было на Гришку на Боярского сына, но вновь вмешивается Илья Муромец:
Не подходит для этой миссии и Алеша Попович:
Ехать надо Добрыне Никитичу. Он обстоятельно собирается, заезжает на гору Сорочинскую, обозревает окрестности «из трубочки серебряной» и устремляется к нарушителю, крича зычным, звонким голосом замечательного певца и дивного на гуслях игреца:
Из этих слов, в общем-то, становится понятно, зачем, по мнению сказителей, стоят богатыри на заставе. Цель Добрыни достигнута — его услышали. «Нахвальщина» поворачивает к нему доброго коня и скачет так, что «сыра мать-земля всколебалася», а «из озёр вода выливалася» — впечатляющее зрелище! Конь под Добрыней «на коленца пал», и богатырь, вознося молитвы о спасении Господу Богу и Матери Пресвятой Богородице, спасается на заставу, где рассказывает Илье о страшном происшествии. Муромец понимает, что «больше некем заменитися», и отправляется на поединок сам:
Выезжает. Вот и она — гора Сорочинская. Подзорная трубочка атаману без надобности, он обозревает окрестности «из кулака молодецкого». Увидев «нахвальщину», Илья кричит ему зычным, громким голосом: «Вор, собака…» — ну, и так далее. Начавшиеся вслед за этим колебание земли и плеск озерных вод богатыря не смутили. Противники съехались:
