Впервые палками ударились, —У палок цевья отломалися,Друг дружку не ранили;Саблями вострыми ударились, —Востры сабли приломалися,Друг дружку не ранили;Вострыми копьями кололись, —Друг дружку не ранили;Бились, дрались рукопашеным боём,Бились, дрались день до вечера,С вечера бьются до полуночи,С полуночи бьются до бела света.Вдруг поскользнулась у Ильи «ножка левая», пал богатырь на сыру землю. Сел Жидовин ему на «белы груди», хочет пороть их «чинжалищём булатным», хочет «закрыть очи ясные, по плеч отсечь буйну голову», но перед этим ему охота покуражиться, наговорить Илье всякого:
Старый ты старик, старый, матёрый!Зачем ты ездишь на чисто поле?Будто некем тебе, старику, заменитися?(А ведь и, правда, некем! — А. К.)Ты поставил бы себе келейкуПри той путе — при дороженьке,Сбирал бы ты, старик, во келейку,Тут бы, старик, сыт-питанён был.Илью обидные слова не трогают, страха в нем нет, он скорее удивлен странным происшествием и спокойно рассуждает вслух:
Да не ладно у Святых Отцёв написано,Не ладно у Апостолов удумано,Написано было у Святых Отцёв,Удумано было у Апостолов:«Не бывать Илье в чистом поле убитому»,А теперь Илья под богатырем!Те, кому следовало услышать Илью, его услышали; сил у богатыря втрое прибыло, сшиб он с себя «нахвальщину», да так, что отлетел тот «выше дерева жарового», пал на сыру землю и ушел в нее по пояс. Илья не стал терять времени, убил противника, отсек ему голову и воткнул «на копье на булатное». Так, на копье, он и привез голову на заставу: показать товарищам, выскочившим встречать своего предводителя. Илья бросил голову о сыру землю, сообщив:
Ездил во поле тридцать лет, —Экого чуда не наезживал.{67}А ведь разное происходило с богатырем во время его многолетних скитаний «во чистом поли». Как-то наехал Илья на «латырь камешок», от него лежат три дороги, а на камушке «подписано»:
В первую дороженку ехати — убиту быть,Во другую дороженку ехать — женату быть.Третьюю дороженку ехать богату быть.{68}Подивился Илья надписи, опять посетовал, что сколько-де лет в поле гуляю, а «такового чуда не нахаживал». Но какой-то из путей выбрать надо. Размыслив, богатырь принимает решение ехать туда, где убитому быть. Ведь действительно:
Нету у меня да молодой жены,И молодой жены да любимой семьи,Некому держать тощить да золотой казны,Некому держать да платья цветнаго.Но на что мне в ту дорожку ехать, где женату быть?Ведь прошла моя теперь вся молодость.Как молодинка ведь взять, да то чужа корысть,А как старая-та взять, дак на печи лежать.На печи лежать да киселем кормить.Путь навстречу смерти оказывается неблизким и, если наносить его на реальную географическую карту, путаным:
С горы на гору добрый молодец поскакивал,С холмы на холму добрый молодец попрыгивал,Он ведь реки-ты озёра меж ног спущал,Он сини моря-ты на окол скакал.Лишь проехал добрый молодец Корелу проклятую,Не доехал добрый молодец до Индии богатыи,И наехал добрый молодец на грязи на смоленскии… 
