Как Владимир-князь да стольнё-киевской
Порозгневался на стараго казака Илью Муромца,
Засадил его во погреб во глубокий,
Во глубокий погреб во холодныя
Да на три-то году поры-времени.
А у славнаго у князя у Владымира
Была дочь да одинакая,
Она видит: это дело есть немалое,
А что посадил Владымир князь да стольнё-киевской
Стараго казака Илью Муромца
В тот во погреб во холодный;
А он мог бы постоять один за веру за отечество,
Мог бы постоять один за Киев-град,
Мог бы постоять один за церкви за соборныи,
Мог бы поберечь он князя да Владымира,
Мог бы поберечь Опраксу королевичну.
Приказала сделать да ключи поддельные,
Положила-то людей да потаенныих,
Приказала-то на погреб на холодныя
Да снести перины да подушечки пуховыи,
Одеяла приказала снести теплыи,
Ена ествушку поставить да хорошую,
И одежу сменять с нова на ново
Тому старому казаку Илье Муромцу.
А Владымир-князь про то не ведаёт.
И воспылал-то тут собака Калин-царь на Киев-град,
И хотит ён розорить да стольний Киев-град,
Чернедь-мужичков он всех повырубить,
Божьи церквы все на дым спустить,
Князю-то Владымиру да голова срубить
Да со той Опраксой королевичной.
Посылает-то собака Калин-царь посланника,
А посланника во стольний Киев-град,
И дает ему ён грамоту посыльную
И посланнику-то он наказывал:
– Как поедешь ты во стольний Киев-град,
Будешь ты, посланник, в стольнеем во Киеве
Да у славнаго у князя у Владымира,
Будешь на него на широком дворе
И сойдешь как тут ты со добра коня,
Да й спущай коня ты на посыльной двор,
Сам поди-тко во полату белокаменну,
Да пройдешь палатой белокаменной,
Да й войдешь в его столовую во горенку,
На пяту ты дверь да порозмахивай,
Не снимай-ко кивера с головушки,
Подходи-ко ты ко столику к дубовому,
Становись-ко супротив князя Владымира,
Полагай-ко грамоту на золот стол,
Говори-тко князю ты Владимиру:
«Ты Владымир-князь да стольне-киевской,
Ты бери-тко грамоту посыльную
Да смотри, что в грамоте написано,
Да гляди, что в грамоте да напечатано;
Очищай-ко ты все улички стрелецкии,
Все великие дворы да княженецкии,
По всему-то городу по Киеву,
А по всем по улицам широкиим
Да по всем-то переулкам княженецкиим
Наставь сладкиих хмельных напиточек,
Чтоб стояли бочка о бочку близко-поблизку,
Чтобы было у чего стоять собаке царю Калину
Со своими-то войскамы со великима
Во твоем во городе во Киеве».–
То Владымир-князь да стольне-киевской
Брал-то книгу он посыльную,
Да и грамоту ту роспечатывал,
И смотрел, что в грамоте написано,
И смотрел, что в грамоте да напечатано,
И что велено очистить улицы стрелецкии
И большие дворы княженецкие,
Да наставить сладкиих хмельных напиточек
А по всем по улицам широкиим,
Да по всем-то переулкам княженецкиим.
Тут Владымир-князь да стольне-киевской
Видит: есть это дело немалое,
А немало дело-то, великое,
А садился-то Владымир-князь да на черленый стул.
Да писал-то ведь он грамоту повинную:
«Ай же ты собака да и Калин-царь!
Дай-ка мне ты поры-времечки на три году,
На три году дай и на три месяца,
На три месяца да еще на три дня,
Мне очистить улицы стрелецкии,
Все великие дворы да княженецкии,
Накурить мне сладкиих хмельных напиточек
Да й наставить по всему-то городу по Киеву,
Да й по всем по улицам широкиим,
По всим славным переулкам княженецкиим»
Отсылает эту грамоту повинную,
Отсылает ко собаке царю Калину;
А й собака тот да Калин-царь
Дал ему он поры-времечки на три году,
На три году дал и на три месяца,
На три месяца да еще на три дня.
Еще день за день ведь как и дождь дождит,
А неделя за неделей как река бежит,
Прошло поры-времечки да на три году,
А три году да три месяца,
А три месяца и еще три-то дня;
Тут подъехал ведь собака Калин-царь,
Он подъехал ведь под Киев-град
Со своими со войскамы со великима.
Тут Владымир-князь да стольнё-киевской
Он по горенки да стал похаживать,
С ясных очушок он ронит слёзы ведь горючии,
Шелковым платком князь утирается,
Говорит Владымир-князь да таковы слова:
– Нет жива-то старого казака Ильи Муромца,
Некому стоять теперь за веру за отечество,
Некому стоять за церкви ведь за божии,
Некому стоять-то ведь за Киев-град,
Да ведь некому сберечь князя Владымира
Да и той Опраксы королевичной!–
Говорит ему любима дочь да таковы слова:
– Ай ты батюшко, Владымир-князь наш
стольне-киевской,
Ведь есть жив-то старыя казак да Илья Муромец,
Ведь он жив на погребе на холодноем.–
Тут Владымир князь-от стольне-киевской
Он скорешенько берет да золоты ключи
Да идет на погреб на холодный,
Отмыкает он скоренько погреб да холодный
Да подходит ко решоткам ко железныим,
Растворил-то он решотки да железный,
Да там старыя казак да Илья Муромец
Он во погребе сидит-то, сам не старится;
Там перинушки-подушечки пуховыи,
Одеяла снесены там теплыи,
Ествушка поставлена хорошая,
А одежица на нем да живет сменная.
Ен берет его за ручушки за белыи,
За его за перстни за злаченыи,
Выводил его со погреба холоднаго,
Приводил его в полату белокаменну,
Становил-то он Илью да супротив себя,
Целовал в уста его сахарнии,
Заводил его за столики дубовыи,
Да садил Илью-то ён подли себя,
И кормил его да ествушкой сахарнею,
Да поил-то питьицем да медвяныим,
И говорил-то он Илье да таковы слова:
