Илиада. Одиссея полностью

150 Что нам здесь медлить? еще не свершилось великое дело!

Пусть, кто желает, опять впереди Ахиллеса увидит,

Медною пикой фаланги крушащего ратей троянских,

И, подобно ему, да пылает с врагами сражаться!"

Но Пелиду царю возразил Одиссей многоумный:

155 "Нет; сколь ни мужествен ты, Ахиллес, бессмертным подобный,

Воинств ахейских, голодных еще, не веди к Илиону

Биться с троянами храбрыми! Нет, не на краткое время

Битва завяжется, если троян и ахеян фаланги

В сечу сойдутся и бог им вдохнет одинакую храбрость.

160 Прежде ахейским сынам повели ты насытиться в стане

Хлебом, вином: оно человеку и бодрость и крепость.

Муж ни один во весь день, от восхода до запада солнца,

Пищею не подкрепленный, не в силах выдерживать боя.

Сердцем в груди неистомным хотя б и пылал он сражаться,

165 Члены у тощего все тяжелеют, его беспокоит

Жажда и глад, у него на пути запинаются ноги.

Но человек, укрепяся вином и насытяся пищей,

Может весь день под оружием с силой враждебных сражаться.

Дух в его персях и крепок и бодр, и усталости члены

170 Прежде не слышат, доколе с побоища все не соступят.

Так, Ахиллес! распусти аргивян и вели им готовить

Завтрак. Дары для тебя повелитель мужей Агамемнон

Пусть пред собранье народа представит, да все их данаи

Узрят очами, и сам ты свое да возрадуешь сердце.

175 Пусть поклянется тебе, пред народом восстав, что доныне

К деве на одр не всходил, не сближался с младой Брисеидой

Так, как мужам и женам свойственно меж человеков.

Ты же и сам укротися душою и будь благосклонен.

Пусть напоследок тебя угостит он торжественным пиром

180 В кущах своих, чтобы должное ты получил без урона.

Ты, Агамемнон могучий, вперед и к другому ахейцу

Сам справедливее будь: унижения нет властелину

С мужем искать примиренья, которого сам оскорбил он".

Сыну Лаэрта немедля ответствовал царь Агамемнон:

185 "Радуясь, речи твои, Лаэртид благородный, я слушал;

Истину ты говорил и о всем рассуждал справедливо.

Клятву готов произнесть я, как самое сердце велит мне,

И перед богом клятву неложную! Сын же Пелеев

Здесь между тем да останется, сколько ни жаждущий боя;

190 Здесь и другие останьтесь, ахейцы, пока из-под сеней

Придут дары и пока совершу я священные клятвы.

Дело сие, Одиссей, на тебя самого возлагаю.

Ты, благороднейших юношей в стане армейском избравши,

Все те дары, что вчера обещали мы дать Ахиллесу,

195 Сам принеси с корабля моего и жен приведи нам.

Ты ж мне, Талфибий, скорее в ахейском стане обширном

Вепря нашед, уготовь на заклание Зевсу и Солнцу".

Сыну Атрея ответствовал вновь Ахиллес быстроногий:

"Славою светлый Атрид, повелитель мужей Агамемнон!

200 После, в другое время о том вам заботиться лучше,

В час, как отдых короткий от тягостной брани случится,

И как гнев в моем сердце не столько свирепствовать будет.

Трупы еще перед нами лежат пораженных, которых

Гектор свирепый убил, как Зевс даровал ему славу, –

205 Вы же народ приглашаете к пище! Не так бы я думал:

Я бы теперь же советовал в битву идти аргивянам,

Гладным и тощим; и только вечерний, пред западом солнца,

Пир уготовить всеобщий, когда мы отмстим поруганье.

Прежде сего никакое питье, никакая мне пища

210 Верно в уста не войдет, перед другом моим бездыханным!

Он у меня среди кущи, истерзанный медью жестокой,

К двери ногами лежит распростертый: кругом его други

Плачут печальные! Нет, у меня в помышленьи не пища:

Битва, и кровь, и врагов умирающих страшные стоны!"

215 Вновь, обратяся к нему, говорил Одиссей многоумный:

"О Ахиллес Пелейон, величайший воитель ахейский!

Ты знаменитей меня, а не меньше того и сильнее

В битве копьем; но тебя, о герой, превзойду я далеко

Знанием: прежде родился я, больше тебя я изведал.

220 Пусть же душа у тебя укротится моим убежденьем:

Скоро сердце людей пресыщается в битве убийством,

Где уже множество класов медь по земле разостлала;

Жатва становится скудной, как скоро весы наклоняет

Зевс Эгиох, меж племен человеческих браней решитель.

225 Нет, не утробою должно ахейцам крушиться о мертвых:

Много ахейских сынов, ежедневно ряды над рядами,

Падают: кто ж и когда бы успел отдохнуть от печали?

Долг наш земле предавать испустившего дух человека,

Твердость в душе сохраняя, поплакавши день над умершим;

230 Тем же, которые живы от гибельных битв остаются,

Должно питьем и едой укрепляться, чтоб с ревностью новой

Каждому против врагов и всегда без усталости биться,

Медью покрывшися крепкою. Нет, да никто из народа

В стане не медлит, приказа для войск ожидая другого!

235 Пагубен будет приказ сей для каждого, кто б ни остался,

Между судов укрывался. Нет, на троян конеборных

Ныне мы все пойдем и воздвигнем жестокую битву!"

Рек – и с собою сынов знаменитого Нестора взял он,

Мегеса, отрасль Филея, вождя Мериона, Фоаса

240 И Меланиппа вождя с Ликомедом, Крейоновым сыном.

Вместе они поспешили царя Агамемнона к сени.

Скоро, как было сказано слово, исполнено дело:

Семь Ахиллесу обещанных в сени треножников взяли;

Двадцать блестящих лаханей, двенадцать коней пышногривых;

245 Вывели вместе и жен непорочных, работниц искусных

Семь, и осьмую румяноланитую Брисову дочерь.