Бессильная злость хуже всего. Нет, он и так уже сделал только хуже себе и девочкам, начав пререкаться. Да и дальше станет не лучше. Стоит ведь этому уроду шепнуть и Аристина вечерком тихо пристукнут недалеко от лагеря, например, а сестренкам тогда повезет, если они попадут в детдом.
- Ты чего несчастный такой? – Марта отрезала половину от своего яблока, протянула ему. – На.
- Не надо, это я вам принес, – удивительная вещь, никогда еще Марта не делилась с ним ничем из тех редких сладостей, что перепадали им. Ее подменили?!
- Ну, тогда держи четвертинку, – Марта разрезала яблоко еще напополам, – а то совсем дохлый. Тетка Викки говорит, что ты похож на чахоточного.
Ах, тетка Викки, так вот откуда ветер дует. Теперь все ясно. Одна ночь у соседки и Марту не узнать.
- И что она еще говорит?
Яблоко было необыкновенно вкусным, Аристин даже не сразу съел, наслаждаясь запахом, помешал суп в кастрюле. Пакет супа и полбанки мяса, экономно и довольно сытно. А если еще и чудом останется на вечер, тогда вообще прекрасно. Деньги у него пока были, но режима экономии никто не отменял.
- А разное. Что ты ночью ходил не тем делом заниматься, и что ей не нравится это. А куда ты ходил?
Так, нужно вдохнуть и выдохнуть, еще раз, глубже. Вдохнуть, выдохнуть.
- Очень хорошо. Может она тогда расскажет каким надо заниматься, да еще и отведет? Мне, можно подумать, все это нравится! Прыгаю от восторга! Какое ее вообще дело!?
- Ты чего, Ари?! – испугалась Марта, Анника замерла с недоеденным яблоком. – Что с тобой?!
- Все! Ничего! Я не желаю больше обсуждать эту тему! Сколько можно!
- Ну ты же ходил куда-то, а потом столько всего принес... А вдруг?
- Что вдруг? Я кого-то ограбил и убил? Пока нет, но надо будет, сделаю. Все, заткнулись, а?
Даже Марта теперь сочла за лучшее промолчать. Ари не просто ворчит, как обычно, он злой. Серьезно злой, дерганый. А дома он был другой. Марта никогда не ревновала его к папе. Для нее очевидно, Ари мальчик, папа ему ближе, а у них с Анникой ближе мама. Но теперь Ари не похож на папу, папа бы никогда не говорил так грубо. Или это только так думается? Потому что если бы мама с папой не умерли, то ничего бы не случилось, и Ари был бы обычным, любимым старшим братом, которым можно хвастаться и грозиться приставучим мальчишкам.
- Ух ты! Еще и хлеб!!! – Марта попросила отрезать для нее кусок с корочки. Это Аристин любил и сам, но так уж и быть, все равно наорал, нужно извиняться. К тому же девчонки ведь.
- Что у нас на стирку есть? – суп был хорош, черт с ним с вечером, решил тут же Аристин, лучше они поедят сейчас, чем будут потом вздыхать до ужина. Такого вкусного обеда, да еще и с хлебом они давно не ели. А мясо и горошек в доме Эрлинга Эвера казались ему уже сном, чем-то нереальным. – Я за водой с Самиром пойду потом, наверное флягу возьмем, чтобы побольше.
- У нас там ерунда, я все еще вчера собрала. Немного нужно, давай помоемся лучше.
Марта разлила оставшийся суп, правильно поняв взгляд брата, каждому досталось по нескольку ложек.
- Ари, а давай потом макароны буковками купим, в пакеты же все равно такие кладут. А в пачке их больше, и кубики. Можно будет мяса поменьше, кубик и макарон, дешевле выйдет. Ты посмотри потом, сколько пачка стоит. В навар высыпем и все, на дольше хватит.
- Ого! – восхитился Аристин. – Ты научилась считать деньги? Тетка Викки молодец!
И правда, почему он сам не подумал об этом. В супе “буковок” немного, пакет стоит как треть пачки макарон. Можно будет и сыпать побольше.
- Нет. Просто жрать хочется.
Дома Марта никогда бы не сказала “жрать”. Как быстро они потеряли свои манеры, забыли уроки данные родителями. И Аристин никогда дома не сквернословил. Просто потому, что этого никогда не делал отец. Ни разу, за все еще тогда шестнадцать лет Аристин не слышал дурного слова от отца. Дед мог выразиться иногда, но ведь это сам Ингер Илиас, легенда, символ госбезопасности и силы, его поступки не обсуждались даже государем. И только Ингер Илиас мог прилюдно язвить первым лицам страны, и те терпели, потому что знали, что именно от Илиас зачастую зависит их жизнь и честь.
После такого сказочного обеда просто грехом было бы не завалиться на лежанку с книжкой. Любимый справочник по биологии, с нужными пометками и замечаниями на спорных местах.
Почему-то после особняка Эвера собственное жилище стало еще более неприглядно-убогим. Вот там недавно покосилась полочка, грязная банка с мусором на столе, кривой пол с разноцветными кусками линолеума, найденного на помойке, мешки с крошеным пенопластом, что Аристин начал заготавливать к зиме. Это вагон никогда не станет лучше, просто потому, что это не их дом.
Где книга?! Аристин перерыл все карманы в куртке, штанах, проверил подкладку, поискал на полу. Неужели потерял? Когда, где?! И как ему теперь быть без книжки? Она была крохотным, почти призрачным лучом надежды на поступление, на продолжение учебы, а теперь померк и этот свет. Может быть он обронил ее где-то на дороге? Или в магазине? Нужно сходить и поискать. А если она пропала в машине или особняке?
