Идеальный порядок в комнате. Так часто живут постояльцы в гостинце, ничего не брошено как попало, не передвинуто для удобства, даже дизайнерские безделушки на том же самом месте. Лишь на полке четыре фотографии в простых деревянных рамках- семья Илиас до катастрофы. Очень красивая светловолосая женщина (так вот от кого у Ари сильно вьющиеся волосы), два маленьких ангела – девочки, мужчина, черты которого ясно говорили о его крови и происхождении. Воин, боец, с проницательным взглядом, иронично изогнутым тонким ртом. Красив, очень красив, зрелой мужской красотой, на которую липнут женщины. Рыцарь. Отец Аристина. И рядом с ним мальчик лет четырнадцати, ближе к отцу, чем к матери, высокий тонкий подросток с безмятежным полудетским лицом. Очень похож на отца, но черты мягче, даже если смотреть на восемнадцатилетнего. Наверно Дитер Илиас очень любил сына, раз воспитал его таким. Еще раз посмотреть на Дитера Илиас, черные глаза смотрят как живые, и от этого взгляда даже Эверу стало не по себе, словно угроза даленца – “Если ты что-то сделаешь моему сыну...”.
Мысленно поставить себе пометку во “внутренний” ежедневник – заняться вплотную историей Илиас, найти все, что относится к ним и к Аристину, искать информацию по крохам, скупать документы, вещи, собрать осколки разбившегося мира Аристина Илиас.
Порядок в комнате кольнул неприятно. Мальчик так и не привык к дому, не считает эти комнаты своими, ему неуютно и он не уверен. Девочки освоились быстро, а Ари так и хранит свои границы, не дает приручить себя. Опасается всего – не тратит деньги с карточки, выбрал минимум одежды в каталоге, самое необходимое, экономит на всем. Мальчик так и не понимает, что его приятно баловать, что эти деньги самое ничтожное из того, что можно сделать для него и что запросы Аристина Илиас намного скромнее, чем один каприз Ятварда. Остается лишь надеяться, что Аристин хотя бы не записывает сколько “должен”.
В спальне, отгороженной от комнаты раздвигающимися витражными дверьми, свет совсем глухой, мягкий, чтобы спящий даже не почувствовал его. Темно-синий интерьер спальни кажется черным.
Эвер присел на край кровати, осторожно, боясь сделать лишнее движение, хотя знал, что Аристин будет спать крепко. Нужно проверить, все ли в порядке.
Действительно, спит. На боку, поджав длинные ноги и почти весь укрытый одеялом. Беспомощнее котенка, на лице следы усталости, а в воздухе спальни, несмотря на кондиционер, все еще пахнет лекарствами.
Если сейчас протянуть руку, погладить по волосам, щеке, по руке, вытянутой из-под одеяла – это будет воровством. И это будет как переступить первую черту между опекой и совращением. Пока у Аристина нет поводов сомневаться в подоплеке и истинных причинах договора, но стоит нарушить границу и можно потерять все, обманув доверие. Стоит сначала решить для себя, кто на самом деле Аристин для Эвера. Можно вырастить себе наследника, все равно своих детей нет и увы, не будет, а можно отпустить свои желания наружу, завлечь неопытного мальчишку чем угодно – сексом, браком, рискуя потерять или отпугнуть его. Даленцы не из тех, кто толерантен к нетрадиционным отношениям, а уж аристократия и подавно. Аристин гетеросексуален, это очевидно, ему всего восемнадцать, которые исполнились совсем недавно. Эверу почти сорок, он годится в отцы. Но не смотреть, не желать Аристина невозможно – он идеал, сказочное совершенство.
Рано или поздно, какая-нибудь мразь в лицо скажет Аристину то, о чем боятся думать они оба. Скорее всего рано, может быть даже в понедельник таблоиды выйдут с репортажами о приеме. Но нужно чтобы они оба знали, что это неправда, что ничего нет. Хотя бы пока. Дать Ари привыкнуть, понять, больше говорить с ним и быть, чтобы он не боялся и доверял.
Зря он пришел. Все будет хорошо, до утра или вечера Аристин не проснется, сон крепкий. А вот Эвер уснет не скоро, совсем не скоро, если сможет хотя бы отвлечься от этого образа. Если все-таки поцеловать? Просто коснуться, спящего он не потревожит, а может быть-чуть чуть станет легче. Должно же быть и для Эвера лекарство?
Не в губы – в щеку, бархатистую нежную кожу. Лицом Эвер задел и волосы, выпущенные из прически на свободу (мягкие), поймал аромат, улыбнулся и вышел. Пусть спит.
Увидимся, когда проснешься.
- Анни, детка, – Эрна было действительно некого попросить присмотреть за Аристином. Парень проснется и вдруг наделает глупостей? Маловероятно. Но господин Эвер приказал... – У меня к тебе поручение, очень важное. Легкое, но важное. Нужно посидеть в комнате у Ари, и когда он проснется, позвать меня. Хорошо? Давай соберем игрушки и пойдем к брату?
