«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

Б о р и с. С добрым утром… А ты его на лестнице не встретила? К тетеньке побежал. У него тетенька тут поблизости в киоске натуральными соками торгует. А зачем тебе Илюшка, когда я здесь?

С в е т а. Нужен… Вот, передайте ему это.

Б о р и с. А что это?

С в е т а. Да там Анюта за своими вещами прислала. Мы собрали все и отдали. А это — письма и фотографии Илюши… Проголосовали и решили: не отдавать.

С е р г е й. И правильно решили. Молодцы.

С в е т а. Сорок четыре письма и шесть фотографий.

Б о р и с. Письма примем без счета, а фотографии на всякий случай пересчитаем. Одна… две… пять… А где же шестая?

С в е т а. Как — где? Гм… Не знаю.

Б о р и с. Ой, Светка, лукавишь! Решила на память зажилить… Да вон же она у тебя в учебнике политэкономии, вон краешек виднеется!

С в е т а (испуганно). Боря, не трогай! Не трогай, слышишь?!

Б о р и с (отнимает у нее учебник). Ага!..

С в е т а (со слезами в голосе). Не смей смотреть, не смей!..

Б о р и с. Ну да, как же! А за что боролись?! (Раскрывает учебник, вынимает из него фотографию, смотрит и, будто онемев, опускается на первый попавшийся табурет.)

С в е т а. Дурак!.. Дурак!.. (Убегает, плача злыми слезами.)

К о с т я. Что там такое?.. (Подходит к ошеломленному Борису, берет у него из рук фотографию.) Вот так номер! Серега, смотри… Это же наш Борька Прищепка собственной персоной!

С е р г е й (смотрит). Действительно…

Входит  т е т я  М о т я.

Т е т я  М о т я. Здравствуйте, ребята, еще раз. Кажется, кому-то из вашей комнаты сегодня дрова для титана колоть?

К о с т я. В прошлый раз колол я, сегодня очередь Шатилова.

С е р г е й. Борис, пойди ты. А в следующий раз Илья вместо тебя пойдет. Борис, слышишь? Борис!

Б о р и с (только сейчас приходит в себя). Что? А-а, иду. Иду, иду! Матильда Андриановна!..

Т е т я  М о т я. Чего тебе?

Б о р и с. Душечка!.. (Чмокает ее в щеку и убегает.)

Т е т я  М о т я. Что это он? Вроде как контуженый!.. (Тоже уходит.)

Быстро входит  И л ь я.

И л ь я. Гриша еще не ушел?.. Гриша! Вот, возьми… (Кладет на стол что-то, наспех завернутое в газету.)

С е р г е й (берет сверток, разворачивает). Что это?.. Фотоаппарат «Зенит-пять»!.. Совсем новый, что ли?..

И л ь я. Продашь и будешь жить и учиться до следующей сессии.

Г р и ш а. Илюша, что ты!.. Не надо.

И л ь я. Возьми! Все равно он у меня так, зря… у тетки лежал. Потом когда-нибудь купишь и отдашь. Возьми!

Г р и ш а (у него не хватает слов). Ну ладно… Ну спасибо… Ну не знаю даже, как сказать!..

С е р г е й. Подожди, Илья… У какой тетки?! И вообще — откуда у тебя такая вещь?

И л ь я. Что?.. Тетка как тетка. Ну не родная, а двоюродная, а может, даже троюродная. А эту вещь… мне подарили.

С е р г е й. Кто?

И л ь я. Дядька. Этой самой тетки муж.

Входит  Р а и с а.

Р а и с а. Илюша! Зачем ты это, зачем?!

С е р г е й. Что — зачем? Раиса!

Р а и с а (после паузы). Ничего… Взял и отдал Грише… эту штуку.

А в т о р. Раиса отвечает глухо, будто через силу. Не потому ли, что до сих пор «в жизни своей никому не врала»?! Зачем же она это сделала сейчас, почему соврала Сергею? Пока что непонятно…

Свет гаснет.

З а н а в е с.

А в т о р. Мои часы отстали, что ли? Сколько на ваших? Тоже только без пяти семь? Рановато. Однако заглянем все-таки. Нам даже интереснее заглянуть к Комаровскому именно сейчас, в это не совсем обычное время. В случае чего извинимся, скажем — ошиблись квартирой… Да, товарищи, так оно и есть: Анюта у Комаровского. Похоже на то, что она как вошла, так сразу и опустилась на диван, стоящий у самой двери, так сразу и уснула, сидя на нем, даже не выпустив цветов и сумочки из рук. А Комаровский даже не дышит, чтобы, не дай бог, ее не потревожить. Сидит на стуле рядом с диваном и не дышит… Кажется, мы с вами нарушили эту идиллию — Анюта заволновалась, заерзала во сне, почувствовала, что кто-то смотрит, и заерзала. Скажите, какая чувствительная натура!..

Где-то за стеной часы бьют семь.

А н ю т а (открывает глаза, испуганно). Что такое? Опять что-нибудь с этим протоколом, с этими свидетелями?!

К о м а р о в с к и й. Нет-нет, Анна, успокойтесь. Все уже кончилось, все хорошо. Мы — дома.

А н ю т а. Ой, как неудобно… У меня болит шея, я не могу шевельнуть головой.

К о м а р о в с к и й. Но я ведь говорил вам: зачем себя так мучить? Почему не пойти и не лечь в постель?

А н ю т а. Что? Нет-нет! Ни в коем случае!