С е р г е й. Хорошо, запру. Сиди и пиши… (Снова роется в чемодане.) Что за чертовщина… Куда-то девались письма Масамбы. Неужели вместе с тетрадями я их унес в институт и там оставил? Придется сейчас же бежать туда.
К о с т я. А зачем они тебе так срочно понадобились?
С е р г е й. Лариса просила показать. Ну, я побежал… (Задвигает чемодан под койку, уходит.)
К о с т я (выжидает некоторое время, снимает со шкафа посудину с притертой пробкой, ставит ее на стол. Вооружается ножом, прислоняется спиной к шкафу и делает у себя над головой отметку. Берет ложку, наливает в нее «лягушкину микстуру», пьет. Морщится. Кладет на стол бумагу и карандаш, садится, пишет). Прежде всего: «Если что… прошу никого не винить… исключительно во имя науки!..» А теперь…
Если б знали вы, Наташа,Как страдаю я без вас…Так… Наташа, ваша, наша… Не годится!.. Наташа, Саша, Маша… Совершенно не годится!.. (Вскакивает, бегает по комнате. Возвращается к столу, наливает из той же посудины целый стакан, вовремя останавливается.) Тьфу! Чуть было сдуру не выпил ту же микстуру… О! Рифма! Годится!..
О Наташа, о Наташа!Я люблю вас так, что сдуруМог бы вылакать в честь вашуВсю лягушкину микстуру!..(Прислушивается к чьим-то голосам за дверью.) Что такое? Кто может быть? Антонина Петровна!.. (Быстро наводит порядок на столе, ставит посудину с микстурой на место и, захватив одну из пустых склянок, залезает в шкаф.)
Входят П е т р о в н а и А к и м о в н а.
П е т р о в н а (показывает на Сергеев угол). Вот, пожалуйста… Чего тут только нет! И скелет, и чучело, и консервы какие-то мерзопакостные!.. А вон, наверное, и настойка эта самая, из-за которой он всякую дрянь в общежитие тащит. А ну, Акимовна, возьми табуретку, встань и давай ее сюда.
А к и м о в н а. Есть давать сюда… (Берет табурет и направляется к шкафу.)
Костик (ворочает головой, двигает челюстями, сверкает глазами). Ахтунг! Хенде хох! Цурюк!..
А к и м о в н а (в испуге роняет табурет). Господи! Спаси и помилуй!..
К о с т и к. Хенде хох, говорю! Руки вверх значит!
П е т р о в н а. Что это тут еще?
К о с т и к. Это я спрошу у вас: вас ист дас?
А к и м о в н а. Помяни, господи, царя Давида и всю кротость его!
П е т р о в н а. Акимовна, только без паники! Это у них техника какая-то. Не обращай внимания и действуй.
А к и м о в н а. Ни… ни… никак нет… Вплоть до увольнения.
П е т р о в н а. Отойди, я сама. (Направляется к шкафу.)
К о с т и к. Цурюк! Минировано!..
П е т р о в н а (на всякий случай останавливается). Ну скажи, пожалуйста, что сотворили, а! Вот же каверзы, шалопуты, шкоды!.. (И злится, и в то же время смеется.) Ну разве… Ну разве не молодцы?! Все умеют, когда захотят! (Машет рукой и уходит, Акимовна немедленно за нею.)
К о с т я (вылезает из шкафа). Молодец, тезка! Зер гут!.. (Протягивает Костику руку и тут же отдергивает.) Ну-ну, только без этого! Бр-р-р!..
Входит Л е о н и д.
Л е о н и д. Константин! Что тут такое? Комендантша с дежурной от нас сейчас вышла?
К о с т я. Допустим…
Л е о н и д. А ты слыхал, что дежурная про нашего рыжего говорит? Что наш рыжий женат или был женат, по крайней мере!
К о с т я. Что-о?!
Л е о н и д. И что у него есть дети, и родители жены разыскивают его!
К о с т я. А-а?!
Л е о н и д. Отличная новость для Ларисы!
К о с т я (вдруг догадывается о чем-то). Стой! Это твоих рук дело? Ты взял письма Масамбы из чемодана Сергея?!
Л е о н и д. Ха!.. Я по чужим чемоданам не шарю. Если кто-нибудь что-нибудь взял, так это ты!
Свет гаснет.
Уголок сквера у памятника Пушкину. На сцене К о с т я и Н а т а ш а.
К о с т я. Наташа!..
Н а т а ш а. Вы написали, да?
К о с т я. Я позвонил вам и попросил прийти сюда, чтобы…
Н а т а ш а. Читайте.
К о с т я. Совершенно неожиданный поворот событий…
Н а т а ш а. Читайте, или я сейчас же уйду.
К о с т я. Читаю, уже читаю!
